Наследница сиротского приюта - Юлия Нова

рекомендации присутствуют. Ещё и маленький сын. У него будет с кем общаться там, на месте, и это просто замечательно. Сэр Соулсет кивнул, выражая согласие на мою кандидатуру. А вот лорд Уэстон опять вставил своё мнение, отвечая леди: — Да-да, конечно, столь молодой вдове и её явно маленькому сыну будет очень кстати оказаться в подобном месте. Где живут в холоде, едят неизвестно что, да к тому же обучаются неизвестно чему. Вместо должности зельевара нам следовало разогнать всех и нанять достойны сотрудников, прежде всего крепких хозяйственников, рабочих и помощниц, заботящихся о детях, прививающих им полезность труда. А как приют снова встанет на самоокупаемость, нанять достойных учителей. Леди Оденри закатила глаза и с толикой усталости ответила: — Опять вы об одном и том же. Лорд Уэстон, вы хоть понимаете, во что это нам встанет? Я уже говорила и повторю, нет у нас таких возможностей. И что насчёт письма? Давайте уже попрощаемся с милой миссис Майер и отпустим её, нас следует заняться серьёзными делами. Тем более мне ехать домой дальше всех, ещё и переход этот на немагическую часть земель. Дед всё правильно рассчитал: письмо действительно было важным и заинтересовало остальных. Мою кандидатуру одобрили большинством и отпустили. Пока шла к себе, я мысленно прокручивала разговор и понимала: или лорд Уэстон, как и дед, что-то знал о приюте, или пока подозревал что-то неладное. А вот остальные двое попечителей были слишком беспечны. Дед рассказал и показал записи по расходам. Приют просто высасывал средства из дохода каждого. Я понимала недовольство лорда Уэстона, но не принимала его подхода и отношения. Он был груб и крайне нелюбезен.

Глава 18

Ехать в приют мы собирались с сыном на почтовом дилижансе. Да, дед оплатил проезд, но настоял на тайне моего происхождения. На появившуюся новую фамилию и на фальшивые бумаги были наложены его мощные чары, и слабая магичка, как определил дед директрису Дорсет, примет всё за чистую монету.

В сумке у меня находилось официальное письмо от попечителей, заверенное лордом Хэнли, он ещё раз напомнил, какая у меня в приюте будет главная цель, и добавил про письмо:

— Лично в руки, только так, Энн. И не забудь откликаться на имя миссис Майер. Мы уже второй день тренируемся, а ты забываешь иногда.

Я встряла, пока дед задумчиво посмотрел на окно. Была у него такая привычка:

— Лично? Есть на то причина?

Да, я уже начала разбираться в интонациях деда, да и книги читала практически с утра до вечера. А ещё повторяла зельеварение, раз за разом встречая пробелы в памяти. Что-то восстанавливалось в памяти легко, что-то приходилось заучивать. А ещё ходить в зельеварню и тихонько спрашивать сына, заодно и его натаскивая. Так мы и учились, кто сколько мог.

— Да. — Хмурился дед на мою малообразованность: — Магия сделает своё дело, и у директрисы не будет вопросов. Не стоит распылять на других силу заклинания.

Я кивнула, понимая, что это было мне же в пользу.

А главе Хэнли всё было мало. Беспокоился ли он за меня, или больше за внука, но он попробовал меня уговорить:

— Оставь его здесь. Ты будешь в приюте чуть меньше месяца, а он пока продолжит получать достойное образование. Там личного учителя не будет, а я постепенно добавлю те предметы, которые должен знать достойный наследник. Энн, пойми, твой сын может взять наследие Майеров. С родом Хэнли ему особо ничего не светит, магия отдаст предпочтение моему сыну, но и нам, Хэнли, нужна крепкая родня поблизости. Земли Майеров простаивают без крепкой руки не один десяток лет. Я слишком много езжу по стране, времени нет, ведь сын с семьёй уехал. И вернётся ли? Ладно. Этого мне не узнать. Но если сын совершит глупость и магически откажется, дальше магию рода примет мой младший брат. А вот магия Майеров может поднять твоего сына на другой уровень…

Дед сначала намекал, словно готовил меня к самой мысли, а после и прямым текстом заявил. И да, я задумалась об этой идеи и рассказала сыну. Что началось… Маркус сам настоял на разговоре с дедом и разъяснил ему, что маму, то есть меня, он не бросит и одну не оставит.

— Никого не было, когда стало совсем плохо, только мама. И я поеду с ней, ведь там, в этом незнакомом месте, может быть опасно. Я смогу её защитить.

Такой воинственный, такой смелый. Я приобняла сына тогда, успокаивая, но гордость за его решение меня просто распирала. А подняв взгляд на деда, я поняла, что и внутри его глаз увидела искреннее одобрение.

Однако ответил он по-другому, несколько сухо:

— Тогда уж, Маркус, отвечай за свои слова и не лезь на рожон. Твоя задача в новом для тебя месте — просто подружиться с детьми твоего возраста, узнать у них, как им живётся и как персонал заботится о них. Всё, что увидишь, может стать полезным для нас, но и об осторожности не забывай.

Так, с напутствием и некоторой помощью в сборах, мы и отправились в карете деда обратно в Саутгемптон. Почему так? Магические почтовые кареты шли от города, да и маршрут ещё нужно было подгадать. Поэтому по приезде мы купили билеты, время у нас было пару часов, и мы с сыном отправились к нам, в наш домик. Причём шли мы пешком, по магической части города.

Дед одолжил мне магический саквояж, который почти ничего не весил и вмещал больше, чем мог внешне. Я его и до половины не заполнила. Внешне он был потрёпан, для соблюдения моей роли, но цены он был немалой.

Пройдясь по дому, я спустилась в зельеварню, а сын увязался за мной, влекомый любопытством. Я стояла и рассматривала стеллажи, уже больше понимая, что я вижу на полках. Медленно я прошлась вдоль них, неторопясь рассматривала инструменты, отложила на стол походный набор, в том числе небольшой универсальный котелок.

Ингредиенты, сначала для основы и ингредиенты к ней, потом и дальше, по составным и более сложным зельям.

Сын тихо спросил, внимательно наблюдая за мной:

— Ты что-то задумала, мама?

Этот невинный вопрос и поставил всё на место, хотя сначала я не до конца понимала, зачем я начала выкладывать часть ингредиентов.

Я повернулась к