Моё имя - Анастасия Соболева

её какой-то «волшебной» настойкой, найденной им в чём-то наподобие здешней аптечки, и, прочистив раны от оставшихся в них осколков, завязал вокруг руки настолько туго, что подавить вскрик боли у меня так и не получилось.

— Ай! Можно было бы и понежнее!

— Гляди, разбежалась! Ты у меня и не такое получишь! — завязывая бантик, пробурчал он.

— Ладно, не злись: я действительно не подумала, — боясь вывести Вика из себя ещё больше, я решила пойти на попятную. — Лучше скажи: что ты тут делаешь?

— Разве не очевидно? Я здесь, чтобы пожелать тебе удачи, — взгляд Вика смягчился, и он присел на один-единственный не заваленный хламом стул.

— Вот как… А Сирил не придёт? — я хотела, чтобы вопрос прозвучал, как нечто мало меня интересующее, но не уверена, что достигла желаемого результата.

— Король уже на трибуне. Я предлагал ему пойти вместе, однако он сказал, что до сих пор злится на тебя и не желает видеть.

— Не верю. Знаешь настоящую причину?

— Это не точно, лишь предположение, но… Его величество с самого утра сам не свой, очень переживает. Думаю, он просто не хочет пошатнуть твою решимость своими невольными страхами.

— Похоже на него. В любом случае, спасибо, что зашёл. Ну, а удача мне не нужна: победу я одержу в любом случае, и неважно, будет она за меня или против.

Я думала, что если покажу Вику свой боевой дух — ему станет полегче и поспокойнее, однако, как оказалось, весьма сильно поспешила с подобными выводами. Лицо эксиля (и так не пылающее энергией и жизнерадостностью) вдруг стало мрачнее любой грозовой тучи; его густые брови потянулись вниз, до предела близко нависнув над узкими глазами, пока рот попеременно жевал то нижнюю, то верхнюю губу. За время, проведённое во дворце, я достаточно хорошо изучила Вика, чтобыс уверенностью сказать: нервы у него тогда действительно были расстроены не на шутку.

— А я смотрю, ты до сих пор не понимаешь, в какой капкан сама же себя и загнала, да, Ада? — спросил он напоследок, уже потихоньку вставая и направляясь к выходу.

— О чём ты? Здесь нет капкана: мне нужно выиграть — вот и всё.

— Хотелось бы, чтобы всё было столь просто, вот только это абсолютно не так. Подумай сама: если вдруг обыкновенный и самый заурядный человек продемонстрирует умения, превосходящие того, кто учился фехтованию почти что с пелёнок — разве не будет это слишком уж подозрительно?

— На что ты намекаешь, Вик? — ответ на вопрос я уже знала и поэтому машинально стала поглаживать свои белоснежные волосы в том месте, где в качестве украшения красовался сюрикен «Алой розы».

— Я? Ни на что — просто мыслю вслух.

Вик закрыл за собой дверь, больше не оглядываясь — другими словами, мне так и не удалось понять, каким именно было выражение его лица в тот момент. В любом случае, он явно имел в виду, что я должна сдерживать себя на арене и, желательно, победить, не показав и половины из всего, что умею. Спустя три месяца мои опасения всё-таки подтвердились: Вик до сих пор думает, что я была частью «Красного пламени». Хотя нет — скорее всего он в этом даже не сомневается. Оно и не удивительно: именно от Вика я узнала, что базу в лесу обнаружили, и он отлично видел, какой была моя реакция на столь «хорошие» новости. Почему только не убрала его сразу после похода?! Я должна была это сделать — знала ведь, что оставлять в живых слишком опасно. В то время Вик боролся с последствиями покушения, не мог даже встать с постели, а его смерть обязательно связали бы с первым убийцей-неумёхой — другими словами, на неблагоприятные внешние обстоятельства здесь весьма трудно пожаловаться. Выходит, я просто не захотела его убивать. Чёрт возьми! Мой разум уже тогда находился под контролем чувств и эмоций!

Ладно, нужно успокоиться: сейчас не время волноваться насчёт того, что было когда-то. Я должна сконцентрироваться на предстоящем мне бое, ведь он, с какой стороны ни посмотри, может стать решающим витком в истории противостояния людей и эксилей.

Как только узнала от Дреда о существовании столь простого способа занять королевский трон — согласилась на него не раздумывая. И даже предупреждения Сирила насчёт того, что Пандора может стать довольно серьёзным противником, не заставили меня усомниться. Я и так потеряла слишком много времени в королевском замке: больше уже оттягивать некуда. Нельзя забывать, что каждый проведённый мною в тепле и уюте день сотни тысяч людей проклинают свою судьбу и взывают к смерти, считая, что в аду им будет жить куда лучше, чем в этом давно свихнувшемся мире.

Весьма трудно сказать, что подготовка сегодняшнего мероприятия прошла «гладко» и «без отягощающих обстоятельств». Главной проблемой стало убедить Сирила, так как по правилам эксильского мира он имел право наложить вето на бой в любой момент, аж до его начала. К каким лишь женским чарам (в рамках приличного, самособой) мне только не пришлось прибегнуть, чтобы вытащить из него столь желанное «ладно». Я днями напролёт уговаривала Сирила поверить в меня, обещала, что «обязательно сотворю чудо и вернусь к нему живой», заверяла, что «хочу быть лишь с ним одним, и мне не важно, какую цену придётся заплатить за наше общее счастье». В общем, одно большущее «бэ»! Не хочу даже вспоминать об этом позоре, а то сразу, как подумаю — тошнота собирается в горле.

Хорошо, забыли. Главное, что мои жертвы не были напрасными, и бой сегодня всё-таки состоится. Также грех не вспомнить о той колоссальной помощи в организации данного «шоу», что мне оказали все знатные семьи практически без единого исключения. Конечно, они делали это лишь из веры в то, что я и двух минут не продержусь на арене — но это меня сейчас не сильно волнует. Наши интересы совпали, и благодаря этому подготовка была завершена за три дня, а не месяц, как это происходит обычно.

Улыбнувшись самой себе, я в очередной раз окинула взглядом крошечную комнатушку, расположенную в подземельях под бойцовской ареной. Ранним утром личная гвардия Алана Корвина — эксиля, не уступающего Дреду Понтийскому по богатству и статусу — сопроводила меня к арене в самом центре Верхней Аксиллы (там я когда-то познакомилась с Венди), после чего сказала ждать здесь до тех пор, пока за мной кого-нибудь не пришлют. Самособой, для подготовки мне выделили самую худшую комнату из всех, что только смогли обнаружить. Уверена: с того самого дня, когда эксили решили основать