Проза Аси, или Архитектура счастья - Натали Васильева

он производил на посетителей магическое воздействие. Клиенты, как под гипнозом, открывали свои кошельки и готовы были оплачивать любой бред, озвученный хозяйкой шара.

Нина, владелица салона магии и по совместительству колдунья в седьмом поколении, в свободное от магии время трудившаяся бухгалтером на аутсорсинге, где её звали Нина Ивановна, сразу отметила, что пришедшей женщине лет сорок-сорок пять. А возможно, при солнечном свете окажется, что и все пятьдесят. Дама – холёная и ухоженная, состоятельная, это видно сразу. Но даже все новые технологии и пластическая хирургия вместе взятые, к сожалению, не могут стереть с лица женщин их опыт и прожитые годы, которые укрепляются где-то в уголках глаз и гнездятся ещё непонятно где. Так что как ни крути, а прожитые женщиной годы видны сразу.

– Присаживайтесь. Постарайтесь расслабиться, сейчас я задам вопрос магическому шару, и мы с вами сможем обсудить его ответ.

«Наверняка проблемы с мужем. Обручальное кольцо присутствует. Попробуем…»

– Вижу проблему с мужем…

– Да, Нинель, вы правы, – Наташа была несколько удивлена и воодушевлена.

– Давно женаты. И вижу какую-то разлучницу. Молодуху! – эта фраза была заезженной до дыр, но, к немалому удивлению Нины, в основном не подводила её.

«Всё время перед лицом мелькает немолодая блондинка. Наверняка глаз отдыхает на юной брюнетке!»

– Брюнетка, лет двадцати пяти-двадцати семи. С красивым лицом и хорошими манерами.

Ткнув пальцем в небо, Нина попала в самую больную Наташину точку!

– Да, Нинель, Всё так и есть.

Дальше их разговор покатился, приносим извинения за тавтологию, по вполне утрамбованной и накатанной дороге.

Нина дала Наташе два мешочка со снадобьями: в одном, предназначенном Александру, был так называемый сердечный сбор: корень валерьяны, перечная мята, шиповник и мелисса. Полезный такой монастырский сбор, который она покупала на рынке за сущие копейки, а затем продавала своим посетителям за вполне ощутимые тугрики. Сбор нужно было заваривать по вечерам, после ужина, и подавать к столу, как обычный, но весьма приятный на вкус чай. И называлось это зелье, традиционно, – отворотным.

Во второй мешочек были добавлены чистотел и болиголов, тоже вполне целебные травки, но весь вопрос только в дозировке: в одном случае это лекарство, в другом – яд, бесконтрольное принятие которого может привести и к непоправимым для здоровья последствиям.

Наташа, существенно облегчив свой кошелёк, вышла от гадалки и с облегчением вздохнула. Решение проблемы, некритичной, но чувствительной, было найдено. С чаем Александра было всё очень просто, никаких вопросов и сложностей. А вот как переслать брюнетке отворотное пойло, – в этом Наташа видела основную загвоздку.

По дороге домой Наташа зашла в сувенирный магазин, в котором продавалась продукция со всех уголков света. Выбрала изящную жестяную коробку из меди с прекрасной чеканкой на крышке. «Пересыплю в неё зелье, заклею аккуратно скотчем, замотаю подарочной бумагой и буду ждать удобного и подходящего случая».

Долго ждать повода не пришлось. Полистав в интернете календарь профессиональных праздников, Наташа остановилась на дате – 5 октября – День архитектора в России.

– Саша, как ты будешь в этом году поздравлять Андрея? Он ведь по базовому образованию архитектор! Надо бы сделать ему приятный знак внимания!

«Надо бы Асе что-нибудь подарить. Какую-нибудь безделушку или мелочь. Ей будет приятно», – размышлял Александр. Жаль, уже вручил магнитик и какую-то непонятную шнягу, привезённые с Тенерифе. Надо было отдать ей что-то одно. Сейчас бы выкатил вторую часть подарка, «который я тащил для неё с другого конца света в знак моей бесконечной любви».

За завтраком глаза Александра упали на аккуратно упакованную коробочку, стоящую на самом видном месте.

– Наташа, что это за безделица?

– Это экзотический чай пуэр, я купила его на Тенерифе.

– Да, странно, что-то раньше я не замечал. Чем славится этот пуаро? Или как его там?

– Чай, который придаёт сил и энергию. Очень полезный, кстати.

– Да? А мне ты такой чай почему не завариваешь?

– Дорогой, его я тебе и завариваю. Приятный такой, с мятным послевкусием.

– Это хорошо! – Александр оторвался от каких-то только ему понятных мыслей и вскочил. – Котя, опаздываю, люблю тебя!

Александр прихватил со стола коробку с «чаем пуэр».

«Вот и решение моей проблемы», – подумала Наташа.

«Вот и решение моей проблемы», – подумал Александр. И вслух добавил: – Подарю его кому-нибудь, дорогая! Если, конечно ты не возражаешь?

Наташа не возражала, скорее наоборот – уже чётко знала, что её посылочка дойдёт по назначению до нужного ей адресата.

4

Ася лежала в больничном боксе, в обе руки были воткнуты катетеры с системами и капельницами, которые постоянно обновлялись в течение двух суток подряд.

Ася с трудом могла вспомнить, почему она оказалась в этой палате, просто в одну прекрасную ночь она почувствовала резко подступившую дурноту, сильное сердцебиение и страшнейшую головную боль. Промучившись в ванной комнате часов пять-шесть, к утру сама себе вызвала скорую помощь. Приехавшие медики констатировали острое отравление неясной этимологии, стразу поставили несколько уколов в вену и установили капельницу.

Недолгий медицинский консилиум завершился срочной госпитализацией пациентки. Всю дорогу до больницы на Асю накатывали панические атаки и везде мерещились какие-то ящеры, которые то и дело норовили её забить своими перепончатыми крыльями.

– У неё температура под сорок, видимо, галлюцинации начались. Давай-ка, Сергей Иванович, врубай свою «балалайку», а то можем барышню и не довезти.

Водитель скорой включил сирену и проблесковые маячки, и карета скорой помощи помчалась в Первую городскую больницу.

***

Первые часы после выхода из забытья Ася мучилась от головокружения и постоянного чувства жажды.

Почему-то вспоминалась их с Лёшей совместная жизнь. Будто других событий после их расставания не было и в помине. Момент и причину расставания Ася никак не могла вспомнить, только было отчётливое ощущение, что они не вместе. Остальное – белый лист, точнее, – чёрная дыра. Ася вспоминала, как часами проводила на кухне, сооружая для Алексея многосложные блюда: если пекла оладьи, то выкладывала в центре рисунки цветов из одинаковых кусочков яблок, с клюквиной в центре и мятным листом. Если цветочек получался ровным и красивым, оладышек размещался на красивое блюдо, предназначенное для Лёши. Если цветочек выходил кривоватым, – то в другую посудину, для себя или для гостей.

Кстати говоря, гости бывали в их доме довольно часто. Это были в основном коллеги Алексея или его друзья, среди которых слыла слава о готовке Аси. Они приходили и за несколько минут сметали со стола всё, что Ася готовила, часами стоя у плиты. После пары лет такой кухонной повинности Ася отметила, что её кулинарные подвиги оценивались исключительно Лёшиными друзьями. Алексей время от времени просил Асю: