Истинная игрушка для Альф - Tommy Glub

дыхание ровное. Элиза останавливается у края кровати и смотрит сначала на них — долго, с болью и яростью, — потом переводит взгляд на меня. Ее губы шевелятся, и я слышу шепот, полный яда:

— Ты забрала все. Теперь я заберу тебя.

Внутри меня все взрывается паникой. Я пытаюсь закричать, предупредить, хотя бы дернуться…

«Найтин! Дэйер! Проснитесь!»

Но тело остается неподвижным. Ни единого звука. Ни одного движения. Я заперта, как всегда, и могу только смотреть…

Элиза медленно заносит клинок над моей грудью. Символы на лезвии вспыхивают ярче.

— Умри, кукла.

Она вонзает клинок прямо мне в грудь.

Я не чувствую боли. Вместо нее приходит что-то другое — разрыв. Глубокий, рвущий. Словно невидимые нити, которые связывали меня с этим телом и с братьями, внезапно натянулись и лопнули. Древняя магия клинка разрушает все: связь с этим телом, энергию, ранит мою душу. Биоробот содрогается. Искры пробегают по коже, голубые и белые, словно короткое замыкание. Глаза широко раскрываются.

Найтин и Дэйер просыпаются мгновенно от шума и дрожи тела.

— НЕТ! — кричит Дэйер, его голос полный ужаса.

Он срывается с кровати, голый, разъяренный, и хватает Элизу за руку. Она пытается вырваться, но он швыряет ее в сторону с такой силой, что она ударяется о стену и сползает на пол.

Найтин подхватывает мое тело. Его руки крепкие, но я чувствую, как они дрожат. Он прижимает меня к себе, пытается удержать, но тело уже отключается. Искры все еще бегут по коже, клинок торчит из груди, и я вижу, как свет в глазах биоробота тускнеет.

Последнее, что я вижу глазами этого тела: лицо Найтина, искаженное ужасом. Его фиолетово-голубые глаза полны боли и страха, которого я раньше не видела. Элиза, которую Дэйер держит за горло. Клинок, торчащий из моей груди. Искры, пробегающие по коже, как последние вспышки жизни.

А потом — темнота.

Полная. Абсолютная.

Связь обрывается. Я больше не чувствую их рук. Не чувствую тепла их тел. Не чувствую даже собственного дыхания. Тело исчезло. Осталась только я — голая душа в пустоте. Ни света, ни звука, ни тепла.

Только холодная, бесконечная мгла.