Не разлей вода - Наталия Миронина

– Да кто же так гостей встречает! Господи, Наташа, душа моя! – раздалось из комнаты.

– А как встречать, если она ничего никогда не ест?! – отозвалась Наташа, ничуть не смущаясь. – Готовишь, готовишь, а никто не ест. Ни вы, ни гости!

Наташа решительно покинула прихожую.

– Не обращай внимания, она классная. И отлично пирожки делает. Давай проходи!

Они вошли в комнату, где стояла пожилая красивая женщина. Сергей видел ее у Кочиных. Иногда она приезжала на такси, иногда ее привозил водитель Кочина. Сергей знал, что Аля учится у старой актрисы, но знаком с ней не был.

– Вот, мы как снег на голову. Гуляли после занятий и решили зайти, – улыбнулась Аля.

– Это замечательно! А я сижу и горюю, что не могу выйти.

– Отчего же?

– Скользко. Снегу нападало очень много. Темнеет рано.

– Понятно. Там морозец и очень красиво.

– Я раньше очень любила зиму, молодой человек, а вот теперь…

– Молодой человек – Сергей Батенин, – представила спутника Аля.

Самарина внимательно посмотрела на Сергея. Ему показалось, что она в курсе тех самых событий.

– Очень приятно, – наконец произнесла Ольга Леонидовна. По своей театральной привычке она выдержала паузу.

– Мне тоже. Я о вас слышал. И даже смотрел спектакли с вашим участием. Но не в театре. В интернете.

– Да, верно. Мне говорили, что они выложены в Сети, – гордо сказала Ольга Леонидовна.

Сергей Батенин не врал. Узнав о том, что Аля занимается с Самариной, он все о ней прочитал и кое-что посмотрел. Спектакль ему не понравился – что-то про революцию и душевно-идеологические метания не то студентов, не то рабочих. Самым плохим было то, что все ныли, причитали и мелко грызлись между собой. «Как у нас дома!» – подумал тогда Сергей. И ему показалось, что вот у Кочиных в семье никогда бы такого не было. Они бы или сражались, или дружно жили. Об этом он и сказал Ольге Леонидовне.

– Сам спектакль мне не понравился. Понимаете, все эти сомнения иногда приводят к тому, что человек начинает пороть фигню. Простите!

– Ничего страшного, не смущайтесь! Замечательное слово.

– А, да? Вам нравится? – рассмеялся Сергей. – Действительно, среди жаргона, сленга и нецензурной лексики встречаются очень точные определения.

– А главное, они точно выражают все оттенки эмоций!

– Согласен!

– Так, я пойду Наташе помогу, – Аля встала, видя, что общий язык найден, а Сергей совершенно не смущается и ведет себя так, как обычно, – немного насмешливо, но учтиво.

– Да, помоги, а то она до ночи будет возиться, и мы не попьем горячего чаю. А вы замерзли…

– Мы не замерзли. Правда, я предложил на такси поехать, все же мороз. Но она отказалась. – Батенин счел своим долгом объяснить, что он заботится о здоровье Али.

– Правильно предложили, но мою ученицу совершенно не переспорить и не переубедить. Ее нежелание учиться в нынешнем институте и стремление поступать в театральный тому пример.

– У нее получится. Она будет актрисой. Как раз ее упрямство – залог успеха. И, – тут Сергей Батенин улыбнулся самой своей лучшей улыбкой, – у нее такая выдающаяся учительница!

– Ах, хитрец! – от души рассмеялась Самарина. А Аля, прислушиваясь к их диалогу из кухни, хихикнула – Сергей понравился Самариной. А мнение ее было очень важно для Али. Самарина была человеком умным, наблюдательным и дальновидным. «Ну вот, теперь остался папа!» – подумала Аля, заваривая чай в большом ярком чайнике.

Чаепитие у Самариной прошло весело – Ольга Леонидовна рассказывала театральные байки, помощница по хозяйству Наталья, которая тоже сидела за столом, все жаловалась на хозяйку и делала это тоже очень смешно, а Аля и Сергей наслаждались теплом, семейной атмосферой и тем, что сидели на диване бок о бок и держали друг друга за руки.

Прощались уже за полночь. Напольные часы били басом, и Ольга Леонидовна оставляла их переночевать, подчеркивая, что комнат в доме много, каждому достанется по тихому углу и свежей удобной постели.

– Эта квартира рассчитана на большую семью. Шутка ли сказать – почти пять комнат…

– Это как почти? – изумился Сергей, любивший во всем математическую точность.

– Одна без окон, почти кладовка, но я из нее сделала кабинет с диванчиком. Вот она почти пятая.

– А, понятно…

Переночевать они отказались, прощались долго, в довершение ко всему Самарина вышла их провожать. В своих мягких тапочках, но в шубе и платке она стояла на заснеженном крыльце и ждала, пока ребята скроются за оградой дома. Ольга Леонидовна была актрисой до мозга костей – любое будничное дело она превращала в спектакль. И играла в нем искренне, от души, во всю ширь своего таланта.

На прощание она успела шепнуть Але:

– Очень хороший. Я бы сказала, положительный. Но ты не спеши, девочка… Думай, присматривайся…

– Я боюсь папы. Папа его никогда не примет…

– Ох, – Самарина закатила глаза. В этом тоже был некий театральный оттенок.

– Ничего, будем стараться его убедить.

Сергей с Алей вышли на бульвар.

– Поздно, – с сожалением произнесла Аля.

Батенин помолчал и вдруг сказал:

– Какие же разные люди живут на свете. И самое большое заблуждение – отрицать это или не относиться к этому серьезно. Понимаешь, это проблема моего отца. Я много думал, почему же такое случилось, почему отец решился на этот шаг. И я понял: он не хотел принять то, что другие люди могут иметь иные интересы. Он не уважал чужое пространство. И когда твои родители вежливо, но решительно отдалились, он взбесился. Ему надо было подчинить их. Как он подчинил мать. Или пытался подчинить нас, детей. Понимаешь ли, своеобразная гегемония.

– А при чем тут Ольга Леонидовна? И то, что навестили ее?

– А я увидел человека с другой планеты. Знаешь, я как в театре побывал. Многое в ней мне не очень понятно, но я с удовольствием поучусь такому взгляду на жизнь.

Аля улыбнулась:

– Самарина тебе понравилась? А ты понравился ей. Она мне сказала, когда мы уходили.

– Она же не знает меня совсем.

– Не скажи. Я ей рассказывала, и она очень наблюдательна.

Батенин улыбнулся:

– Черт возьми, приятно. Даже сам не ожидал.

Некоторое время они шли молча.

– Как же хорошо! – вздохнула Аля. – Бульвар, снег, фонари, людей совсем немного, и эти окна домов. Знаешь, за городом хорошо жить, но иногда хочется вот этого всего… – Она раскинула руки, как бы обнимая улицу.

Батенин остановился, обнял ее.

– Может, мы не поедем за город сегодня?