В плену удовольствий шейха - Кэрол Маринелли

В отличие от Сьюзен и других людей, которые спрашивали ее об этом, Ильяс не торопил ее с ответом и ждал, пока она соберется с мыслями.

– Уставшей, – призналась Мэгги. – После такого длительного отпуска я чувствую себя превосходно, но когда я думаю о том, что придется вернуться домой… – Она задумалась. – Как бы я ни скучала по всем, я устала начинать все сначала.

– О чем ты?

– Ну, пока я поживу на диванчике в квартире Фло. У нее маленькая квартирка, так что это будет временное пристанище. Я хотела бы иметь собственный дом, но не думаю, что когда-нибудь он у меня будет. А это значит, что мне придется искать съемное жилье, соглашаться на подселение, знакомиться с новыми соседями по квартире…

– Словно ты все еще в путешествии?

Мэгги задумалась, затем кивнула:

– Очень похоже.

– Кто воспитывал тебя после смерти матери?

– У меня было много временных опекунов. С некоторыми я прожила дольше, чем с другими. Сложно пристроить в семью детей старше грудничкового возраста, – пояснила Мэгги. – У некоторых я должна была остаться надолго, но не получалось.

– Почему?

Мэгги сделала попытку встать, но Ильяс удержал ее и снова задал тот же вопрос. Обычно он не задавал вопросов любовницам, но почему-то ему было интересно узнать Мэгги.

– Первая семья взяла меня примерно через год после смерти мамы, но я пробыла у них всего несколько месяцев. Потом они затеяли развод, и… – Девушка пожала плечами. – Думаю, я стала причиной их развода. Видимо, они не были готовы воспитывать ребенка.

– А другой дом?

Мэгги ни с кем не обсуждала это, даже с Фло, хотя Фло была в курсе многих ее проблем и они болтали обо всем на свете. Было очень больно вдаваться во все эти подробности, даже мысленно.

Но сейчас она лежала в объятиях Ильяса, он поглаживал ее волосы одной рукой, а другой крепко прижимал к себе. Мэгги подумала, что, может, настало время рассказать о прошлом.

– Я только начала учиться в старшей школе. Жила в приюте, и все было хорошо, когда мне сказали, что есть семья, которая хочет взять меня под опеку. А может и удочерить.

– Когда ты говоришь, что все было хорошо, что ты имеешь в виду?

– Я была вполне счастлива. Мне нравилась новая школа, и воспитатели были хорошие. С тех пор как я осталась одна, это было самое стабильное время. Семья казалась милой, у них было трое сыновей. Сначала я проводила у них выходные, а потом и праздники. – Мэгги помолчала немного. – Я чувствовала, будто нахожусь на испытательном сроке. Диана всегда хотела дочь, чтобы ходить с ней по магазинам, покупать платья, делать маникюр. Однажды мы собрались пройтись по магазинам, но потом Диана сказала, что сегодня мы идем в кино… – Мэгги замолчала, погрузившись в воспоминания. Ей понравилось, что Ильяс не стал торопить ее. – Мне никогда не нравилось ходить в кино, но я не говорила об этом Диане и пошла с ней. Она обещала мне всякие вещи…

– Например?

– Что, когда я перееду к ним жить, смогу украсить комнату так, как захочу, что смогу завести щенка.

– Она все это сделала?

– О да, – кивнула Мэгги. – Я приехала к ним, и мы украсили спальню, а потом поехали и выбрали маленького щенка. Я назвала его Патч. Я пошла в новую школу…

– Еще одна новая школа? – уточнил Ильяс, и она кивнула. – И как там было?

– Тяжело, – с болью в голосе сказала Мэгги. – Новая школа, новая семья, все новое. Я пыталась подстроиться под них всех. Меня начали водить на балет…

– Но мы оба знаем, что ты не умеешь танцевать!

Ильяс заставил ее улыбнуться. В самой тяжелой части ее рассказа он смог сделать так, что Мэгги улыбнулась. Это говорило о том, что уже сейчас он знал ее лучше, чем Диана тогда.

– Вероятно, я была недостаточно благодарной и недостаточно отзывчивой девочкой. Ее огорчило, что я отказалась звать ее мамой. Я сказала социальному работнику, что у меня была мама, и не важно, что ее больше нет. Может, мне просто следовало звать ее так, как она хотела, и, может, со временем я так и сделала бы, но Диана решила, что я слишком проблемный ребенок.

Мэгги поняла, что она правильно сделала, что рассказала Ильясу эту историю. Сделать это на протяжении многих лет было трудно, но сейчас, когда она лежала в его объятиях, все прошло хорошо.

– Я не была проблемным ребенком, поверь мне. Да, у меня был свой мир, я ценила уединение, любила читать. Я была покладистой, уравновешенной девочкой. Но Диана хотела развлечений по ее требованию, хотела, чтобы я была ее подружкой…

– Она хотела живую куклу? – предположил Ильяс, и Мэгги замешкалась.

Она никогда не думала об этом, но чувствовала, что именно так все и было.

– Да. – Мэгги была рада, что он озвучил то, что она не могла сказать даже сама себе. – Я не была той дочерью, которую ей хотелось иметь, поэтому она назвала меня проблемным ребенком. Однажды я пришла домой из школы, а там меня ждал соцработник. Мне сказали, что ничего не получится…

– Тебя поместили обратно в приют?

– Нет. Он был переполнен. Меня отвезли в другой приют.

И ей пришлось все начинать сначала.

– А что насчет собаки? – спросил Ильяс.

Мэгги улыбнулась, услышав его вопрос. Но потом улыбка погасла.

– Диана избавилась от него тоже. Видимо, и он оказался проблемным, – с горечью сказала Мэгги.

Девушка села и завернулась в меховое покрывало. Ильяс отметил, что она не плачет. Ему стало интересно, а плакала ли она в то время? И кто ее утешал?

Чувства, которые он сейчас испытывал, приводили его в замешательство. Обычно он не был подвержен эмоциям. В его семье это не поощрялось. Будущий король не должен иметь нежное сердце.

Позабыв об условностях, Ильяс сел и положил руку на плечо Мэгги, притянул к себе. Она покорно прильнула к его груди.

– Я так ее ненавижу, – призналась Мэгги, – я знаю, что это неправильно, но ненавижу ее за то, что она сделала.

– Как и я, – согласился Ильяс.

– Твоему брату повезло, что у него есть ты. Я ревновала, когда сказала, что ты не прав, защищая его… Я всегда хотела, чтобы рядом со мной был кто-то, кто любил бы меня настолько, что всегда присматривал бы за мной. Воспитатели были хорошие, но ведь это не то же самое, что семья…

– Когда ты стала жить самостоятельно?

– Я работала по выходным у Пола в кафе. А когда мне исполнилось шестнадцать, он взял меня на полный день, и я могла жить практически самостоятельно. С тех пор там я и работаю…

– Ешь шоколад.

Мэгги была благодарна, что Ильяс смог закончить это предложение за нее с улыбкой. Вероятно, он почувствовал, что ей с трудом дался этот разговор.

Близился рассвет.