Mалышка-вдова - Cидни Тейлop

часто тебе везет с другом, который при виде дохлого животного первым делом вспоминает о тебе, причем в заботливом ключе, а не в смысле «лучше бы она сама сдохла».

Стоун вызвался привезти тушу мне, поскольку у него есть грузовик и наверняка хватит сил поднять ее в одиночку, но мне нравится встречать своих животных там, где они обрели покой. Видеть окружение, из которого они пришли. Других зверей, разделявших с ними эти края. Мне просто необходимо побыть с ними в том пространстве, где они испустили дух, чтобы я могла представить их последние минуты и вернуть их к жизни не просто красивым, но и реалистичным способом.

Пожалуй, мне все же следовало попросить Стоуна задержаться и помочь погрузить находку в мой Жук. Я вовсе не боюсь замарать руки, но оседлать дохлого гниющего оленя — это то, к чему у меня нет абсолютно никакого интереса.

Как всегда говаривала моя мать, красота требует жертв. Так что я готова стерпеть участь испачкать пах оленьими потрохами для шанса подарить этому драгоценному рогачу заслуженное умиротворение.

Разумеется, отправляться за столь крупным животным на моем Жуке не совсем логично и практично. Обычно я бы так не поступила, но Стоун предостерег от использования Субурбана слишком скоро после того, как на нем перевозили этого хрена-как-там-его. Так что имеем то, что имеем.

Хребет Хасси находится к востоку от Девилс-Пик, поэтому я сворачиваю из своего квартала налево на шоссе, которое в итоге приведет меня через самый центр города на противоположную окраину.

Замерев на красном сигнале светофора у самого выезда, я бросаю взгляд на боковые улочки и замечаю не кого иного, как самого детектива Колина Миллса, направляющегося к своей машине на парковке позади полицейского управления.

В моей голове мгновенно вспыхивает множество мыслей. Во-первых, я влюблена в этого мужчину, так что при виде его шагающим по улицам Девилс-Пик я просто физически не могу удержаться от поездки в его сторону. Во-вторых, пускай я временно и приостановила свои внеклассные увлечения ради затишья для работы над маминой апелляцией, мне также хочется, чтобы Колин узнал меня настоящую. А какой способ подойдет лучше, чем приглашение составить компанию в поездке за гниющей тушей животного с последующей транспортировкой ее в мой подвал? Ну и в-третьих, мне действительно понадобится подмога, чтобы запихать оленя в салон, так что это идеальная возможность убить двух зайцев одним выстрелом.

Разумеется, я бы никогда не сделала этого в буквальном смысле. Но, сами понимаете, чисто теоретически.

Я резко закладываю руль под прямым углом, пересекаю полосу поворота и едва не задеваю минивэн, двигавшийся на свой зеленый свет.

— Извините! — кричу я сквозь закрытое стекло, пока водитель яростно жмет на клаксон и бьет по тормозам, пропуская меня. Этот шум заставляет Колина обернуться в мою сторону как раз в тот момент, когда я с визгом торможу у обочины возле огороженной парковки участка.

Я опускаю стекло и наклоняюсь над консолью, чтобы получше разглядеть его через площадь.

— Эй! Ты сейчас занят?

Его взгляд кажется одновременно абсолютно лишенным эмоций и полным изумления. Он застывает на месте, смотря на меня.

— Занят ли я сейчас? — откликается он сквозь металлические прутья ворот.

— Да, мне вроде как нужна услуга.

Он выглядит уставшим, ошарашенным, будто подозревает, что все это ему снится. Но все же направляется ко мне с внезапной решимостью, расправив плечи.

Подойдя к машине, он опирается предплечьем о край окна, а его глаза искрятся любопытством, оценивая мой наряд.

Комбинезон — моя неизменная классика, иду ли я на охоту за тушей или заманиваю какого-то неудачника на смерть. А поскольку мне вовсе не хочется пачкать оленьей кровью и кишками свои прекрасные светлые волосы, они собраны в тугой пучок на самой макушке.

— Что за услуга, Старк? — наконец выдавливает он.

— Я еду на охоту. Мне понадобится помощь, чтобы поднять тело.

Я широко улыбаюсь и подмигиваю ему, намеренно подбирая двусмысленные слова, ведь знаю, как сильно ему не терпится доказать мою причастность к криминалу.

К тому же я ни капли не вру, просто выражаюсь слегка туманно и обманчиво. И все это во имя любви.

Он одаривает меня пустым взглядом.

— Ты же понимаешь, что у меня есть наручники?

— Как самонадеянно с твоей стороны, детектив. Может, присядешь? Мы теряем световой день.

Я киваю в сторону садящегося солнца и щелкаю кнопкой разблокировки дверей.

Он колеблется, пытаясь отыскать в моих глазах ответ на вопрос, который так и не озвучил. Похоже, наперекор здравому смыслу и лишь потому, что любопытство не позволяет ему просто уйти, он отстраняется от машины, распахивает дверцу и с тяжелым вздохом опускается на пассажирское сиденье.

Я резко срываюсь с места и разворачиваюсь через двойную сплошную, возвращаясь на главную дорогу, ведущую к окраине и Хребта Хасси.

— Сколько это займет времени? — интересуется он, и его хватка на потолочной ручке слегка слабеет, когда мы выбираемся на трассу. Я немного убираю ногу с педали газа.

— Тебе есть куда спешить?

— Исключительно в безопасность собственного дома, подальше от тебя.

Я издаю короткий смешок.

— Именно поэтому ты вечно оказываешься там, где и я? — я бросаю на него мимолетный взгляд, подмечая напряженную линию челюсти. — Это займет пару часов, если ты готов остаться и увидеть весь процесс от начала до конца.

— Процесс, — как попугай повторяет он, не отрывая взгляда от моего профиля.

— Ну, мне, пожалуй, стоит выпустить ему кишки прямо в поле. Так его будет немного легче поднять. А дома мне нужно снять с него шкуру и затем просто опустить в бочку с теплой водой на несколько дней, пока не сойдут остатки тканей. Слышал когда-нибудь про мацерацию?

Глаза Колина округляются, а рот приоткрывается от дикого недоверия.

— Ты ведь шутишь, да?

Я заливаюсь смехом и тянусь к нему, чтобы ласково похлопать по бедру.

— Все встанет на свои места, когда мы приедем, малыш.

Он качает головой, уставившись вперед, пока линия деревьев смыкается вокруг нас, а дорога начинает петлять за городской чертой.

— Так где ты пропадал? — спрашиваю я.

— На задании.

— Ты вечно на задании, детектив. Я имею в виду весь прошлый год. Где ты был?

Краем глаза я вижу, как его голова поворачивается в мою сторону, и возникшая пауза перед ответом ощутимо повисает между нами. Он опасается доверять мне, поскольку толком меня не знает. Но я хочу, чтобы он узнал меня, настоящую меня, и то, что разжигает мое желание делать то, что я делаю. Мне остается лишь надеяться, что со временем он все