Льдинка во Мраке - Лия Юмай

не рождаются дети, мы не способны чувствовать запахи, нам недоступны былые радости.

— Дрэйк, Его Высочество будет не рад, что ты рассказал им всё.

— Пусть знают. Наши сильнейшие маги в поисках возможностей вернуть нам прежнюю жизнь открыли портал в Эльмонию. Мы смешались с местными жителями и научились хотя бы получать иллюзию того, что живём.

— Но ваши люди грабили отдыхающих в Оливии!

— Заступаешься за этих толстосумов, не знающих горя? А если их деньги помогут нам найти способ всё вернуть?

Я слушала его и чувствовала, как внутри поднимается волна злости.

— И сколько лет вы ищете этот способ? А на деле грабите, обманываете, похищаете? Вы не ищите спасения, а просто мстите всему миру за свои беды!

— Пустой разговор! Вам никогда не понять, каково это — не иметь тела. Мы даже не призраки! У них есть своё предназначение, а мы просто существуем, забытые всеми богами!

У меня было что ответить Дрэйку, но именно в эту минуту послышалось злобное рычание.

— Фенек! Сойер, ты разве не убил его?

— Нет, просто усыпил, как остальных.

— Если из-за него что-то пойдёт не так, ты полетишь в источник вместе с принцессками!

Глаза Раса сверкнули в темноте, он вынырнул из коридора и бросился к нам.

— Рас! Не надо, уходи! — мне так жалко было этот маленький отважный комочек.

Он ухватил Дрэйка за ногу, но зубы клацнули, хватая воздух. А Сойер взмахнул рукой и Рас, скуля, отлетел к стене и затих.

Я знала, что он жив, должен быть жив, пока дышу я, но от бессилия по щеке всё равно скатилась злая слеза.

А потом я почувствовала взгляд, а может, я обманываю себя, и на самом деле, я просто знала, что Рас приведёт Мрака. Он уже стоял у входа, облокотившись на трость, словно пришёл не спасать свою невесту, а провести вечер с приятелями за игрой в бридж.

Наши глаза встретились, и моё сердце, словно канатоходец под куполом бродячего цирка, сделало кульбит. На миг мне показалось, что его губы дрогнули в улыбке.

— Господа, а что у вас здесь происходит?

18

— Герцог Вандерлисс? А где же остальные женихи? Принц Касим? Жильберт? Неужели вы в одиночку отправились на спасение прекрасных дам?

— Остальные как раз заняты принцем Жильбертом. Точнее, тем, кого вы подослали вместо него.

— Им не справиться с ним! — усмехнулся Сойер, нисколько не удивившись разоблачению.

— Это мы ещё посмотрим! Эрвилль! Выпускайте Малыша!

В проходе показалась голова герцога де Сатше. Он вынул руку из кармана, раскрыл ладонь, и на землю спрыгнул маленький камешек.

— Ваше Высочество! — гордо улыбнулся мне он. — Это мой трофей!

— Он прелестный, герцог! — я вернула слабую улыбку герцогу, хотя в глазах стояли слёзы — Рас так и не шевелился.

А камешек тем временем сделал несколько резвых прыжков и нырнул прямиком в источник. Оказавшись над пропастью, он сначала исчез в природном колодце, но через мгновение вылетел назад, на глазах увеличиваясь, раздуваясь пока не превратился в огромный валун, заткнув собой скважину.

Пар перестал идти, и жар, ещё минуту назад давящий на лёгкие, начал спадать. Воздух стал прохладнее и чище — настоящий скандийский климат, в котором моя магия могла свободно дышать. И она не заставила себя ждать.

— Что вы наделали? — причитали Сойер и Дрэйк, пытаясь сдвинуть малыша с места. — Теперь тепло не пойдёт во дворец! Ваша же драгоценная Скандия замёрзнет!

— Ненадолго, — спокойно ответил Эрвилль, поправляя очки. — Камень-литофаг, выросший в термальной среде, при охлаждении сжимается. Через полчаса он снова уменьшится. А пока... — он перевёл взгляд на меня.

А от моих рук уже расползались по полу и стенам морозные узоры. Я дёрнула запястья, окутанная инеем верёвка лопнула, не выдержав трения и холода. А Мрак уже помог освободиться Лании.

Сойер и Дрэйк, поняв, что им конец, бросились к выходу, но Лания топнула ногой, ускоряя мой лёд, и в пещере появились две ледяные статуи в капюшонах.

— Идёмте, Снегурочки, надо спасать Касима и Вигмара! — воскликнул Мрак, когда я взяла на руки Раса.

Он висел тряпичной куклой, и я испугалась, что моё сердце вот-вот разорвётся от горя, и уткнулась в его мордочку, собираясь разрыдаться окончательно. Фенек вздрогнул, словно просто спал и теперь проснулся, и его влажный язык прошёлся по моему носу, оставляя мокрый след. Я прижала его к груди, чувствуя, как бьётся его маленькое сердечко.

— Живой!

— Конечно, живой, Нежа! Но если мы не поторопимся, погибнут другие! — Мрак взял меня за руку, и мы побежали.

Длинный тёмный коридор закончился, мы влетели в соседний грот и замерли.

Касим отбивался от трёх теней языками пламени, которые вырывались из его ладоней. Он пытался не подпустить их к окровавленному Вигмару, который привалился к стене, но всё ещё крепко держал в руках меч.

А в центре, на небольшом возвышении стоял тот, кто назвался Жильбертом. Его руки плясали в воздухе, словно у адского дирижёра.

— А вот и главный кукловод, — сквозь зубы процедил Мрак.

— Не приближайтесь! — воскликнул Касим, увидев нас. — Он сильнее остальных. Это их предводитель!

Жильберт медленно повернул голову. Его лицо было прекрасным — точёный профиль, идеальные черты, но глаза были пугающе пустыми.

— Ваше Высочество! Вы справились с моими людьми? Браво! Даже жаль, что в этой битве вам не победить!

Я осторожно опустила на пол Раса. Холод, подстёгнутый злостью, рвался наружу, но я не торопилась, опасаясь навредить остальным. Лания шагнула вперёд и стала рядом.

Жильберт улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

— Так уверены, что ваш лёд заморозит и меня? — скрипучий смех эхом отразился от стен, и казалось, что злодей вдруг размножился, расставляя свои зловещие копии по углам.

Тени, с которыми бился Касим, ослабли, потеряв управляющую руку. Теперь всё внимание Жильберта было направлено на нас.

Сконцентрировавшись, чтобы не задеть Касима и Вигмара, я выпустила лёд. Десятками игл он полетел точно в цель, но Жильберт раскрыл ладони, моя магия столкнулась с волной жара, и иглы осыпались ледяным дождём.

— А теперь, когда мы все так чудно здесь собрались, я просто сожгу вас всех. Здесь идеальное место для захоронения, не находите? Спокойно, уютно.

Мрак нашёл мою руку и сжал, но вместо страха, я почувствовала злость. Действовать надо было