Отцы подруг для булочки - Бетти Алая

— Я просто никогда не возил девушек, — виновато чешет затылок. — Всеволод Борисович обычно сам пользуется моими услугами. Так-то я его телохранитель.

— Телохранитель? — округляю глаза. — А зачем ему?

— На всякий случай. У него крупный бизнес, сами понимаете. Конкуренты не дремлют, не все готовы вести дела честно. А меня он знает ещё с армии.

— Понятно, — расслабляюсь. — И куда мы едем?

— На его квартиру. Он мне сказал вообще ничего не рассказывать, — усмехается. — Но мне показалось, что вы испугались, увидев меня. Кстати, я Георгий.

— Ульяна.

— Знаю. Какую музыку предпочитаете, Ульяна? — остаток поездки мы мило болтаем. Гоша рассказывает про свою семью и двух дочек. А у меня так гудят ноги, что боль внизу живота отходит на второй план.

— Приехали, — мужчина паркуется у высоченного небоскрёба. Затем выскакивает и открывает мне дверь. Выхожу, мне отдают сумочку.

Гоша ведёт меня в подъезд, там пикает карточкой, представляет меня охране, затем отдаёт карточку мне.

— Зачем?

— Босс велел отдать, — улыбается и прищуривается. — Ни одна женщина не была в этой квартире. Это я точно знаю. Всеволод Борисович всегда водит… — мужчина прокашливается. — Точнее, водил их в отели, а это ключ, так что можете приезжать, когда захотите. Уверен, босс попросит вас переехать.

— Слишком много вы знаете для водителя, — хмыкаю.

— Это моя работа как телохранителя. Людей читать, их намерения. Наблюдать за боссом. Так вот он эти два дня просто светится. Не узнать, — улыбаюсь, опускаю взгляд. Мне приятно это слышать.

Двери лифта открываются, мы оказываемся в просторном коридоре. Большое окно с видом на город, столик с живыми розами.

— Дверь вон. Вас уже ждут. До свидания, Ульяна, — улыбается Гоша и нажимает кнопку лифта.

Сглатываю, подношу карточку к замку. Раздается писк, и железная дверь приоткрывается. Толкаю, и тут мне в нос врывается аромат чего-то терпкого, бархатистого, нежного. Мускус или амбра, что-то такое.

Играет тихая музыка, стоит полумрак. Гостиная просто шикарная, с высокими потолками, просторная. Панорамные окна открывают бесподобный вид на ночную столицу. Она разделена панелями на две зоны. Одну у окна побольше и вторую поменьше. На полу лежит мягкий ковер, по центру небольшой кофейный столик. Вокруг черный диван с разбросанными желтыми подушками. Очень стильно и при этом уютно.

— Привет, — со стороны второй зоны гостиной выходит Сева.

В его руках бокал с вином. На нем только серые домашние штаны. Рот тут же наполняется слюной. Низ живота начинает тянуть, но тут же дает о себе знать боль. Поджимаю губы, топчусь на месте.

— Держи, — мужчина двигается мягко, словно ягуар на охоте. Мой хищник. Он забирает у меня сумочку, затем опускается на одно колено, стягивает туфли.

— Устала? — мурчит.

— Немного, — улыбаюсь, делаю глоток вина. — А где Ваня? — Всеволод берёт меня за руку и ведёт к дивану. Вижу аромопалочки. Видимо, это они так здорово пахнут.

— Поехал в офис. Срочное дело нарисовалось. Он будет чуть позже, не волнуйся. Как тебе Гоша? — Всеволод садится рядом со мной, кладёт ладонь на мою коленку.

— Он милый, — дыхание сбивается от близости этого мужчины.

— Голодная? — нежно ведёт пальцами по моей щеке. Переходит на нижнюю губу. Машинально облизываю его палец. Сева рычит, словно дикий зверь. Его зрачки полностью закрывают радужку, делая глаза чёрными.

— Да.

— Тогда сейчас, Уля, — он прижимается к моим губам. Я чувствую приятный мятный аромат. Мужчина встаёт и уходит. А я продолжаю рассматривать его квартиру. — Вот, — Сева ставит на стол тарелки с закусками. — Заказал в ресторане. Но завтра обязательно приготовлю тебе завтрак.

— Это я должна вам готовить, — тихо отвечаю.

— Ты ничего не должна, детка. Я сам хочу тебя порадовать. Ты сама не понимаешь, что со мной сделала.

— Что? — смотрю ему в глаза. Но взгляд постоянно соскальзывает ниже. На крепкую грудь, кубики пресса и темные волосы, скрывающиеся под низко посаженными брюками.

— Хулиганка, — ухмыляется. — Давай поедим, а потом я тебя трахну, — он подается ко мне, почти касается губ.

Машинально тянусь к Всеволоду. Но мужчина отстраняется и хитро улыбается. Затем взглядом показывает на тарелки.

— У меня болит живот, — виновато, объясняю. — Не уверена, что смогу сегодня.

— Тогда просто побудем вдвоем, — кажется, он нисколько не расстроился. — Я полижу тебя, а потом мы примем ванну. Приедет Ванька и тоже тебя полижит. Будешь спать хорошо.

— Пошляк! — густо краснею.

— Но тебе нравится, — облизывается Всеволод.

А я невольно вспоминаю, какие чудеса он творил этим языком.

Мы ужинаем и болтаем. Я спрашиваю про его бизнес, дела. Сева отвечает на все вопросы, ничего не утаивает. Мне с ним легко, словно мы ровесники. Увы, парни из универа всегда казались мне недоразвитыми.

— Уля, я хотел тебе сказать, что в ближайшие дни поговорю с Ирой, — прокашливается Сева. Я вся леденею.

— Не надо.

— Почему? — хмурится. — Я не буду скрывать свою женщину от дочери. Она девочка умная, всё поймёт.

А мне страшно. До этого вечера всё было как-то эфемерно. А теперь есть почти конкретные сроки. И мужчины явно настроены решительно.

— Ты против? — выгибает бровь. — Хочешь нас поматросить и бросить? — таращусь на него. Не понимаю, шутит он или говорит серьёзно.

— Я боюсь, — признаюсь. — Не хочу, чтобы Ира и Катя думали обо мне плохо.

Сева внимательно смотрит на меня, а я отвожу взгляд. Ведь в случае, если от этого объяснения получится конфликт, то ему придётся выбирать — я или его дочь. И я знаю, кого он выберет.

Глава 21

Всеволод

Ульяна грустно вздыхает, крутит в пальчиках бокал с вином, задумчивая. Я хоть и недоволен тем, что она допускает столь разрушительные мысли, все равно я ею любуюсь.

Со мной что-то случилось, словно молнией шарахнуло, и теперь я ни на кого не могу смотреть, кроме этой девочки. Даже сегодня во время переговоров о покупке кафе все мое внимание было сосредоточено на Ульяне.

Галина владелится кафешки, красивая и эффектная женщина, но нигде ничего не ёкнуло, а стоит Уле появиться, у меня заходится сердце и встает член.

— Что тебя беспокоит, малыш?

— Мы с вами, — облизывает губы. — Не очень хорошо знакомы, я бы не хотела спешить с признаниями. Вдруг завтра я вам надоем и вы бросите меня, или случится, что…

Молчу, мне не нравятся мысли Ули, она явно накручивает себя, боится довериться.

— Ульяна.

— Нет, дослушайте. Я бы хотела вступить в отношение, но с условием, что мы раскроем секрет девочкам, только после того, как поймем, что все по-настоящему. Пока что вы лишь спали со мной, — она нервничает, губы кусает.

Ее слова вводят меня