Бесчувственный наследник - Мишель Хёрд

Я снова притягиваю ее к себе и крепко держу.

— Их скоро найдут.

Плечи Карлы сотрясаются от беззвучного плача. Я глажу ее по спине, целую в висок и в макушку. Даже зная статистику, я все равно чувствую этот подспудный страх: что, если Форест или Ария окажутся тем самым «одним из двадцати тысяч»?

Боже, пожалуйста, пусть я буду прав. Верни их домой живыми.

Я усаживаю Карлу на диван, пересаживаю к себе на колени и баюкаю ее тело в своих руках. Кроме редкой дрожи, пробегающей по ней каждые пару минут, она затихает в моих объятиях.

Я подношу руку к ее лицу и, коснувшись пальцем подбородка, заставляю ее посмотреть на меня. Вид слез на ее щеках отзывается ноющей болью в моем сердце. Большим пальцем я вытираю влагу. Наши взгляды встречаются, и, чувствуя потребность подбодрить ее, я говорю:

— Они в порядке. Мы скоро что-нибудь узнаем.

Глубоко вздохнув, Карла кивает. Она обвивает мою шею руками и крепко обнимает. Я держу ее, целую в шею, пытаясь подарить ей утешение единственным доступным мне способом.

ГЛАВА 11

КАРЛА

Ожидание новостей — это пытка. Я то впадаю в ужас, представляя худшее, то надеюсь, что телефон зазвонит в любую секунду и мне скажут, что с Форестом и Арией все в порядке.

Я совсем забыла о простуде, пытаясь вспомнить свои последние слова, сказанные им, но не могу. Не могу даже вспомнить, во что они были одеты, когда уходили. Глаза горят от того, что я долго смотрела в пустоту, а губы пересохли от слез.

Ноа шевелится, я чувствую его дыхание на своих волосах, а затем он говорит:

— Дай мне набрать Као.

Я сползаю с его колен; мышцы ноют от того, что я так долго сидела неподвижно. В сотый раз проверяю телефон — ни пропущенных, ни сообщений. Сердце падает еще глубже в бездну отчаяния.

Я смотрю, как Ноа набирает номер Као, затем он откашливается и говорит:

— Привет, есть новости? — Наступает тишина, его взгляд встречается с моим. — Да, будем через пару минут.

Завершив вызов, он произносит: — Као говорит, все собираются у них, чтобы быть вместе, пока ждем известий. Пока ничего нового.

Я киваю и иду в комнату, чтобы надеть обувь и захватить свитер. Когда я возвращаюсь в гостиную, Ноа берет меня за руку. Он переплетает наши пальцы, и мы выходим. Я чувствую облегчение от того, что мы едем к Фэллон. Вне стен апартаментов дышится капельку легче.

Как только я вижу Фэллон, слезы подступают снова. Я бросаюсь к ней, и мы долго и крепко обнимаемся. Понимая, что должна быть сильной ради нее, я отстраняюсь и спрашиваю:

— Как ты держишься?

Она качает головой, ее подбородок дрожит:

— Никак. Я просто схожу с ума.

Заходит Джейс и, подойдя прямо к нам, обнимает нас обеих.

— Я только что говорил с дядей Мейсоном. Он сказал, что нашли девушку, но им нужно разобрать завалы, чтобы добраться до нее. Будем надеяться, что это Ария.

— А что с Форестом? — вскрикивает Фэллон, ее лицо искажается от плача. — О боже. Где Форест?

В этот момент у нее звонит телефон, и она бросается к нему. — Папа?

Она слушает мгновение, а затем начинает горько, надрывно рыдать.

Нет. Нет. Нет.

Я смотрю на нее сквозь пелену слез, и когда она вешает трубку, она прячет лицо на груди у Джейса.

— Они думают, что нашли его, но он, кажется, без сознания. Они пытаются до него добраться.

Я чувствую руку на своем плече, а затем грудь Ноа прижимается к моей спине. Он обнимает меня сзади и кладет подбородок мне на макушку. Я поднимаю руки и вцепляюсь в его предплечья, пытаясь черпать в нем силы.

Воздух наэлектризован тревогой. В желудке начинает жечь от этого всепоглощающего беспокойства.

Когда приезжают Хантер и Джейд, кажется, будто на всех нас накинули мрачный саван. Мы собираемся в гостиной, и когда Ноа садится, он снова притягивает меня к себе на колени. Я обхватываю его за талию и прижимаюсь щекой к его плечу. Мой взгляд мечется от Ханы к Фэллон и Као, от Джейса и Милы к Хантеру и Джейд.

Телефон Фэллон оглушительно звонит, заставляя всех вздрогнуть.

— Папа? — Она снова слушает, затем закрывает глаза, и судорожный выдох вырывается из ее груди. — Хорошо... хорошо... люблю тебя.

Прежде чем она успевает передать слова дяди Фэлкона, звонит телефон Хантера.

— Ария! — Хантер вскакивает. — Ты в порядке? — Он подносит руку ко лбу и тяжело опускается обратно на диван. — Но ты цела? — Он зажмуривается и делает глубокий вдох. — Уверен, с ним все будет хорошо. Люблю тебя.

Пищит телефон Джейса, следом — мой. Я спешу проверить сообщение.

Папа: Говорил с дядей Фэлконом. Фореста и Арию нашли. Ария в порядке. Фореста срочно везут в больницу, но он стабилен. Позвоню через пару минут.

— Их нашли, — говорит Джейс, и по комнате проносится коллективный вздох облегчения. — Фореста везут в больницу. Он стабилен. Скоро узнаем подробности.

Нас всех накрывает волна облегчения, и я прячу лицо на шее у Ноа, пока эмоции захлестывают меня. Когда наконец приходят новости, что у Фореста сломана рука и четыре ребра, но он будет жить, я чувствую себя опустошенной до предела. Будто тревога выжгла всю мою энергию.

— Оставайтесь на ночь, — говорит Као. — Занимайте гостевые комнаты или диваны. Я достану подушки и одеяла.

Все расходятся искать место для отдыха, и Ноа спрашивает:

— Хочешь прилечь здесь?

Я киваю. — Мне все равно где. Я только схожу за водой. Тебе принести?

Ноа качает головой, скидывает кроссовки и растягивается на диване. Когда я возвращаюсь, я сажусь на другой диван, но как только я снимаю кеды, Ноа шепчет:

— Иди сюда.

Я подхожу к нему, и он тянет меня за руку, приглашая лечь. Я забираюсь к нему и, устроившись наполовину на нем, кладу ладонь и щеку ему на грудь.

— Спасибо, Ноа.

Он касается моей щеки, и я чувствую, как он целует меня в волосы.

— Постарайся уснуть.

Я киваю и, слушая стук его сердца, быстро засыпаю.

НОА

Это была тяжелая неделя для всех, но Форест и Ария наконец-то дома. Форесту еще предстоит восстановиться, но, по крайней мере,