Аркадия - Эрин Дум

"Несмотря на то, что он никогда не признает этого... я думаю, что я человек, который знает его больше, чем кто-либо другой. Даже самого себя». Он указал глазами на меня и посмотрел на меня со спокойной искренностью.

«Именно он попросил меня найти тебе место для проживания. И именно он не раз убеждал меня не отправлять тебя".

Мое сердце болезненно учащенно забилось.

- Ты ему кого-то напоминал, - продолжал он. "Не по внешности, Ми-Рея. Да, у вас могут быть какие-то общие детали, но вы с ней совершенно разные. Это было что-то еще, что-то, что даже он не может понять». Зора сделала шаг ко мне. "Ты ему что-то напомнил. Что-то, что у Коралины тоже было, но что он носил с собой задолго до вас двоих».

- Хватит, - прошептал я. Зора замолчала, и я обернулся, чтобы показать ей, сколько страданий истекало из моих сжатых кулаков. «Я больше ничего не хочу знать. Ничто. Если ты здесь, чтобы поговорить со мной,

о том, как все прошло, вам не нужно беспокоиться. Он уже все мне объяснил. Это было слишком ясно, - сплюнул я с большей болью, чем кровь в теле, и она, услышав эти слова, нахмурилась.

"Так он рассказал вам о своей матери?»

Его мать?

При чем тут его мать?

"А с Коралиной... ты знаешь, что случилось?»

Она ушла, вот что случилось. Зора не знала, что я видела кадры, но в этих видео было гораздо больше, чем Андрас когда-либо хотел мне рассказать.

- Да» - решительно ответила я.

"Значит, ты все знаешь?»

"Я знаю все, что мне нужно знать».

Впервые Зора показалась мне спаэсатой. Он посмотрел на меня, как будто ожидал, что я добавлю больше, но когда он увидел, что это не так, он, похоже, переоценил меня. Я не понимал, почему я должен реагировать по-другому, но она была явно удивлена, увидев меня такой непреклонной.

"И этого... достаточно?»

- Мне достаточно знать, что мне больше никогда не придется ни о чем его спрашивать, - прошипела я. Она на мгновение уставилась на меня, затем опустила лицо, сожалея.

"Так что в конце концов все пошло так, как он верил. Я думал, что это всего лишь его убеждение, но ... сказать правду ... действительно привело к этому"»

«Это не могло привести ни к чему другому».

Но на что он претендовал?

Что я останусь там, вся напряженная на цыпочках, умоляя крошки этой любви, как голодающий зверь? Горло закрылось, глаза защемились, но я больше не заплакала. В те дни я ничего не делал, и я не поддался бы этой новой стороне себя.

Как раз в этот момент зазвонил мой мобильный телефон.

Звонок из центра. Это был оператор, который предоставил мне

обновления о состоянии мамы. Я сжал телефон в пальцах и ответил. В последнее время ее положение было стабильным, но достаточно одного взгляда, чтобы Зора поняла, что я не буду ничего и никого ставить перед этим звонком.

Во взгляде, который она дала мне перед тем, как уйти, я понял что-то обо мне, что я понял после долгого, слишком долгого времени.

Это было неправда, что я не мог любить.

Я всегда любил.

Но этого никогда, никогда не было достаточно.

В тот вечер, по очереди закончив, я стоял возле помещения, наблюдая, как в воздухе сгущаются облачка пара.

Джеймс и Руби спросили меня, с чем я покончил; мне потребовалась каждая капля моей воли, чтобы попытаться дать им убедительный ответ.

Мои ноги напряглись, а нос замерзал от температуры, я откладывал Возвращение домой только для того, чтобы почувствовать, как холод замедляет мои эмоции. Я бы дал все, чтобы обезболить то, что я чувствовал, даже на одно мгновение.

«Эй».

Я повернулся, чтобы посмотреть в глаза парню, который только что вышел из зала и который сейчас стоял в нескольких футах от меня. Высокий, массивный, с двумя голубыми глазами и короткой стрижкой, он смотрел на меня со смесью интереса и любопытства. Он был мне не очень знаком. Он должен был быть членом службы безопасности.

"Разве не холодно оставаться здесь снаружи?»

"Холод не всегда плох. Это помогает отвлечься"»

«Ах. Так это отвлечение, которое вы ищете, на тротуаре в ночь перед Новым годом? Интересный».

Я бросил на него взгляд, и он обратился ко мне с угрюмой улыбкой.

"Я Себастьян. Sebastian Crest».

"Мирея".

"Да, я знаю, кто ты". Он подошел к большому мотоциклу, припаркованному рядом, медленной, почти беззаботной походкой. Он отцепил шлем от руля, а затем перевел взгляд на меня через плечо. "Я действительно надеялся поговорить с тобой какое-то время"»

Я заметил, что он выглядел очень прямым парнем. Один из тех, кто точно знает, чего хочет от жизни, и не испытывает проблем, пытаясь этого добиться. Почему он вдруг заговорил со мной?

"Ваше прибытие было ... интересно. Ты та самая, которая приготовила напиток в Тошикаве и в тот же вечер вытащила кофе единственному человеку, который оказывается неприкасаемым для всех здесь. Ты не из тех, кто остается незамеченным».

«Я не пытался меня заметить"»

"Ты не смогла...»

Я сжалась в пальто, прощупывая его взглядом. Его зрачки скользнули по моему лицу, моему телу, наконец, снова вернулись к моему лицу, моему недоверчивому, коррумпированному выражению, сопровождаемому ухмылкой, которая медленно открылась у него во рту. Он наклонил голову и подошел ближе.

«И мне это нравится"»

"Извините, как?»

«Я не буду обходить стороной. Это не от меня. Я могу сказать вам, что мне все равно, или я могу лгать. Что вы предпочитаете?»

Моя реакция была где-то между хмурым и презренным.

"Сколько бедняжек ты так уложил в постель?»

Он засмеялся. Он приложил руку к сердцу, поддразниваемый моим поступком. - Ты говоришь это так, как будто это плохо... - рискнула она, но, увидев, что я серьезно, подняла плечи. "С женщинами мне нравится веселиться. Я не скрываю этого. Но больше всего мне нравятся девушки, у которых нет проблем с признанием того же». Она очаровательно прищурилась, пытаясь понять, могу ли я быть именно тем, кого она искала. «Я здесь не говорю вам, что подарю вам цветы и отведу вас на ужин, но, может быть, я могу предложить вам что-нибудь получше...»

"И что?»

Он приблизил лицо к моему и выдохнул: "отвлечение".

Мой взгляд зацепился за нее. В моем переполненном сердце эти слова нашли трещину, которая отражалась прямо в моих глазах.

Освободи меня, сними все- вот что кричала