Измена. Подарок на Новый год - Анна Герц

не справляешься со своими обязанностями! У тебя дети пропадают, уголовники без документов клад ищут! Чудесаево да и только!

Я молча смотрела в сторону где стояла машина Кологривого. Максим поймал мой взгляд, но не успел, я всегда хорошо бегала пребывая в спортивной форме и сейчас была не исключением. Добежав первая до нее, рванула на себя дверь и увидела мирно спящую под пледом Леночку.

Из глаз брызнули слезы.

– Прости Варя!

Я закрыла дверь машины стараясь не смотреть на виновато опустившего голову Димы. Я привыкла что меня все предавали.

– Думала я не найду тебя?

– Максим с вызовом смотрел на меня. – Девчонка моя, а ты… Ты мне больше не нужна! Да кстати нас развели! Квартира и все мое, ты нищая Варя!

Я молчала. Да хуже подонка чем Кологривый было не придумаешь.

– И еще, девчонку я тебе не отдам! Можешь загинаться тут в своем Чудесаево!

Геля мрачно смотрела в мою сторону, а Кологривый направился к машине.

– И да… Ты уволена по статье за кражу лекарств в больнице!

Расхохотавшись он повернулся к Диме и с презрением бросил на него взгляд.

– Можешь утешить ее, она больше не представляет для меня ценности!

Я едва сдерживая слезы бросилась в дом. Вот и все, я даже не смогла уберечь Леночку, не смогла. У меня даже нет сил с ней попрощаться, у меня нет больше сил ни на что.

Эпилог

Я сидела на полу и просто рыдала. Может я правда буду плохая мать для Леночки, просто так дала ее увезти Максиму. Тут же сумка… Только сейчас сообразила что сумки с ее вещами нет. Понятно откуда ветер дует.

– Ты отдала ему Ленины вещи?

– Ты устроила мне проблемы! Столько лет нормально жили с Володей, нет надо было сюда ментов притащить! Зачем тебе эта девочка? Она не твоя!

– Аня тоже была ни твоя, это что то меняет! Знаешь, я до последнего думала что в тебе что-то хорошее есть, но ошибалась!

Я резко встала и подхватила сумку.

– А муж твой знает что где то здесь золото закопано и поэтому жил с тобой все эти года и да еще, знаешь мне что то подсказывает, это не Шуруп, а он причастен к исчезновению!

– Пошла вон! Забирай сумку и проваливай!

Я неся сумку вышла во двор. Ни Максима ни Димы не было. А может и к лучшему что она не осталась здесь, кто знал во чтобы это могло вылиться, неся сумку в руках я вышла за ворота дома где жил казалось такой родной и одновременно чужой мне человек. Медленно пошла в сторону автовокзала. Телефона нет. Сколько идти. Час или два? А может больше?

Дойдя до магазина, купила себе попить и прислонилась к стене. В глазах застыли слезы. Было больно. До жути больно. Мать предала, предал муж, предал Бурковский. Я была никому не нужна и все сильнее это осознавала.

Леночка… Увижу ли я ее еще раз или нет. Леночка моя… Как я к ней привыкла? В носу бешено защипало, я вот вот была на грани истерики и не знала что мне делать. Максим, какая же он все таки тварь что увез ребенка. Моего ребенка. Я считала ее своей. Лишенная радости материнства, я всегда мечтала об одном, быть мамой. Те у кого не было детей должны меня понять, какого это когда ты пустой орех и не можешь познать радость материнства, когда все знакомые с жалостью смотрят на тебя и сочувственно вздыхают. Годы летели с бешеной скоростью, ничего не выходило и лишь когда рубеж перевалил за тридцать, я поняла наступает конец. А сейчас я еще и смертельно больная с неутешительным диагнозом. Страшным диагнозом. Мы два раза расходились с Кологривым, он всегда нравился женщинам и два раза сходились, я словно чувствовала свою вину перед ним что не могу подарить ему детей, а он хочет. Только все это время я не знала одного, у него есть свои дети, есть своя семья там на стороне и сейчас еще будет ребенок, а где-то если Бурковский и его дед сказали правду, есть еще и мальчик Дима.

Макс хотел детей только вот, как отец был плохой, очень плохой. Да и, как человек он был ни лучше, но я этого не замечала, Максим Кологривый самый красивый из нашего поселка. Когда я мимо проходила, дух замирало. Его родители меня не любили, сестра тоже.

Да и зачем невестка с пьющей нищей семьи. Еще и многие знали мою историю, как бросила меня мама, родная мама. Мама утверждала что отец ее изнасиловал, а бабушка говорила что она бросила меня. Легче мне не становилось. Ангелину было сложно назвать мамой и, наверное, только сейчас уже будучи взрослой я поняла, главное для Ангелины было спокойствие и ее жизнь, только ни я.

Я все это прекрасно понимала и осознавала. Сама училась, сами выбились в люди и всегда знала что я в семье Макса лишняя и в семье своей настоящей матери тоже, она в который раз выбрала штаны, она даже падчерицу свою воспитывала не интересуясь все эти годы, как там родная дочь. Больно это, самое больное знать что ты не нужен самому близкому и своему родному человеку. Маме. Своей маме.

– Варя что ты тут делаешь одна? Варя! Девочка моя!

Я обернулась. Из машины вышел Турбин и подбежал ко мне. В его взгляде читалось участие, то самое которого даже не было во взгляде у Бурковского, а я думая что этому человеку можно доверять и он правда влюбился, легла под него, так доверилась. Дура ты Варя, чему бы жизнь нас не учила, а сердце верит в чудеса. Иван весь дрожал и сейчас напоминал сумасшедшего или влюбленного… Я вздрогнула. От него исходила такая мощная волна. На красивом лице ходили желваки.

– Варя! – Пальцы Ивана сжимают мои плечи. – Ты вся замерзла, вон метель какая! Куда ты собралась? Иы куда? Ангелина сказала что вы поссорились и ты ушла!

Я вздохнула. В этом вся Ангелина. Разве она скажет когда-то правду….

Я покачала головой и вырвалась из его рук.

– Мне надо ехать, я здесь не останусь! Да поссорились! Она в который раз показала себя со стороны! Ни с лучшей!

– Давай ты в машину сядешь и спокойно поговорим! Я тебя очень прошу, Варя!

Турбин вновь коснулся моих плеч, я видела, как его трясет и не понимала что с ним, такого