Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

Как и того хотел. А только лишь себя, вынужденного повторять и разгребать все это. И ладно бы еще и только так, но ведь еще же и конкретно же: сейчас. Затем вновь глянул на него, но уже с позволительно немым: «Расскажу по дороге». И вот только уже и на это получил кивок с хитрым прищуром янтарных глаз, знаменующих же только одно — покой ему уже не только не снится, он не снился, не снится и сниться уже никогда не будет. Не с ним. И тут же ведь, как будто и по мановению все той же самой волшебной палочки, приобрел перед собой уже более спокойную фигуру среднего брата, что и так же при этом: никому никого да и ничего никогда не забывает. Дав же еще и таким образом полное представление о хуже, в сравнении все с тем же ведь и лишь иногда взрывным младшеньким, как и до. — И что еще же раз подтверждает слова Влада пусть и о возможном пока — на натуре ведь еще не видели и сами же не проверяли, но и добавлении этого еще и в ее еду и… или питье. Собственно, и не как и в сон… Ведь и еще же тогда — это с ней и в ней было. К сожалению… Да! Но разбор проблем по мере их поступления, как и самих же наших полетов и красота же в общем, так же вынужденно, но уже и не пока, а в принципе и непосредственно — требует жертв… Что же до иных нежертв и самой же игрушки — распарывать ее мы никак пока опять же не стали. И не только же и потому, что основное же скопище все же и именно находится в одной лишь подушке. Нужно же и хоть что-то уже сохранить от находок, как и их целостность же до конца — до подтверждения же нашей теории чей-то и личной практикой! Да и до хотя бы ведь и самой Софи… — и хоть больше он уже и не смотрел прямо и на Влада, но и прекрасно же зато и чувствовал, прямо-таки и ощущал его хитрый по-лисьи взгляд со стороны, что лишь и на какой-то миг посуровел от очередной же шпильки в сторону его и фигурки, но зато и потом прямо-таки и просветлел, тут же и потеплев-возгоревшись от его же все и незаминки на имени, за которую пусть он и сам уже себя наказал, не раз же и закопав в той же самой и ранее же вырытой яме для, собственно, и самого же Влада, но и этого же явно было мало, и в этом же они вновь и определенно же сошлись, к счастью все еще того же и сожалению же уже этого, — …ее же слов-предложений и на наш же все этот спрос. Если она и в курсе, конечно… Или если нет, то тогда уже и у Жени! На ощупь же и остаточный, осадочный запах — похоже на лепестки. Правда, уже и сухие… Хоть и тут же будто какие-то еще и специально… высушенные… что ли. Но вот только лишь и какие… именно? Не те ли и о которых, как и в случае же с рисунками, не хочется, но и стоит думать и чуть ли ведь и не в первую же очередь — раньше даже и их, раз и счет уже пошел?

— Понял! Ладно… — кивнул Александр, скрепляя кисти рук в замок перед собой. — Значит пока так… никаких резких движений не делаем… ждем! Время пока так же еще терпит и позволяет не расхитительствовать зря… Все проверяем, узнаем… подтверждаем… и только уже тогда… и потом… да. А испортить же все — и всегда успеем! Как и выпотрошить этого самого ловца снов… Сейчас же — езжайте!

— Чур я за рулем! — Тут же подпрыгнул и вылетел из гостиной Влад, будто только этого сигнала и ждал. Забирая еще при этом и в полете свой же телефон. И оставляя же лишь и за себя саму же игрушку в кресле.

— Разбежался!.. — Крикнул ему же, но уже и вслед Егор.

— И полетел! Догоняйте… — вернулось и почти тут же ему, правда уже и чуть глуше, ведь и донеслось же из подъезда, а перед этим, как и начавшись, еще и из лифта.

— Ксан… — обратил внимание мужчины на себя блондин, только заметив его нервный взгляд в сторону кресла, где до этого сидел Влад, а затем и выхода и уже же не столько сгорбленную, сколько и подергивающуюся позу, — …не переживай. Все мы сделаем и… в лучшем виде! Вон… и Никитос же подтвердит, да? — И тут же бросил свой такой короткий, но и в то же время такой суровый и назидательный взгляд в сторону парня с нажимом же на глаголе, что у того просто и не осталось никакого иного выбора, как и такого же ответа затем. И хоть он же еще и был при осадочке от так и не выраженного своего же немого вопроса, отразившегося же разве что только в его же раскрытых во всю высоту и ширь желтых глазах, ответом же на который так ничего и не последовало, кроме же и все того же и такого же гробового молчания, как и почти что при любой такой и не ситуации, но и уже после него же довольно энергично и резко, быстро закивал — как и ни с кем же еще таким и от порока же скорее, чем и греха да и самого же сердца подальше. — Вот… Да ты же и сам уже все видел… А где не видел — слышал. И сам же еще говорил, как и участвовал… Эмоционировал, ощущал и чувствовал… И пусть же мы еще и не обо всем, как и обо всех же поговорили… Но! И пока же? Пока же ведь и… да. Идем же еще к этому. Утрясаем и устаканиваем… Понимаем и принимаем… Более-менее… Но и шаг за шагом… Постепенно! Все же еще будет… да как и сейчас же, собственно, нормально.

— Это ты мне сейчас… и это же все… говоришь? — Смерил его хмуро-скептическим взглядом русоволосый и так же хмыкнул, почти что и цыкнув. — Дело же даже… и уже… не в самой Софии. Оно же еще и… в вас же с ним самих! Видел же я… да, конечно… и слышал… о, да… а там же еще и подавно… сколько раз