Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

же парень где-то оступится или указ вызовет недовольство критиков, старик мягко парирует: «Но окончательное решение принимал не я, я лишь указывал на трудности». Беспроигрышная стратегия, идеальный баланс защиты и нападения.

Император, несмотря на весь свой выдающийся ум, на этот раз не уловил скрытого подвоха в словах старого лиса. Он задумчиво закивал, мерно шагая по кирпичам:

— Твоя правда, Григорий. Пожалуем мало не отразим полноту нашей монаршей милости. Дадим слишком много парень просто не удержит такую ношу в своих незрелых руках и сломается. Нужно найти такое решение, которое идеально удовлетворит обе стороны…

С этими словами государь заложил руки за спину и принялся задумчиво мерить шагами опочивальню, погрузившись в глубокие раздумья.

В такие моменты Тарасов никогда не лез поперед батьки в пекло. Всякий раз, когда государь собирался принять окончательное решение, Первый министр угодливо пасовал мяч обратно, используя безотказные формулы вроде: «Всё в руках Вашего Величества, воля императора воля народа». Только если его припирали к стенке и деваться было совсем некуда, он с величайшей осторожностью подбрасывал ту идею, которую император и сам больше всего хотел услышать.

В кулуарах дворца поговаривали, будто у Первого министра напрочь отсутствуют какие-либо принципы. Но это была чистой воды клевета! У почтенного старца имелся как минимум один незыблемый, проверенный десятилетиями жизненный ориентир: «Дома не перечь жене, на работе не зли начальника и в твоей жизни воцарится абсолютная гармония!»

Император сделал еще пару кругов по залу, но так и не придумал ничего подходящего. Неожиданно для всех он повернулся к застывшему неподалеку советнику:

— Советник, а у тебя самого есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— О государь откуда у меня взяться дельным мыслям? — Советник обладал на редкость добродушной, комичной физиономией, которая одним своим видом располагала к себе людей. Он стыдливо прикрыл рот рукавом и хихикнул: — Но у меня есть одна забавная, шутовская идейка. Разве что ради того, чтобы развлечь Ваше Величество и господина Первого министра.

— Излагай — с любопытством разрешил император.

— Этот Алексей тогда обманул крестьян, назвавшись «Провинциальным ревизором», верно? — с улыбкой напомнил советник. — Так почему бы Вашему Величеству в шутку и впрямь не пожаловать ему титул «Высочайше назначенного провинциального инспектора»? Звучит невероятно гордо и весомо, а на деле ни чина, ни ранга в табели. И государственным экзаменам парня никак не повредит!

Император заметно воодушевился, эта мысль пришлась ему по вкусу. Он повернулся к главе правительства:

— Что скажешь, Григорий?

— Идея советника действительно свежа и оригинальна— мягко улыбнулся Тарасов. — Однако слово «инспектор» звучит как-то несерьезно для императорского указа. Было бы лучше заменить его на нечто более солидное.

Если бы Первый министр и на этот раз промолчал, грош цена была бы его авторитету. К тому же императору не нужен был безмолвный овощ на посту главы Кабинета. Одно дело не навязывать свое мнение, и совсем другое дорабатывать чужие идеи. Критиковать и улучшать готовые предложения всегда было гораздо безопаснее, чем выдвигать их самому.

— Хм, и как же нам тогда его назвать? — Император принялся лихорадочно прочесывать чертоги своей памяти. Внезапно он с силой хлопнул в ладоши: — Придумал! Пусть его официальный титул звучит так: «Высочайше назначенный инспектор по ведению антипиратской кампании, успокоению народных масс и умиротворению Восточного моря». А сокращенно — Провинциальный инспектор Востока. Что скажешь,Григорий?

Услышав это громоздкое название, которое уже явно выходило за рамки шутливого титула «инспектора», Тарасов мгновенно подобрался и посерьезнел:

— Ваше Величество, ситуация на востоке сейчас крайне напряженная. Там уже действуют главнокомандующий, губернатор, командующие армиями и генерал-губернаторы, каждый строго на своем месте, механизм запущен и работает. Появление новой официальной должности может внести неразбериху в военную иерархию… К тому же, по слухам, этот Алексей еще даже не достиг совершеннолетия. Он просто физически не справится с такой важной государственной должностью!

— Какая еще официальная должность? При чем тут государственные посты? — весело расхохотался император. — Твой государь еще не настолько выжил из ума, старик! Этот «Провинциальный инспектор» вовсе не чиновник. Парень будет просто ходить по местам боевых действий, смотреть, слушать и записывать. А всё, что увидит, узнает или переосмыслит докладывать лично мне в обход всех инстанций. Вот и все его обязанности!

Услышав это, Тарасов облегченно выдохнул. Раз речь шла об особом «личном поручении» государя, а не о постоянном министерском чине без ранга, то и беспокоиться было не о чем. Это было временное назначение личного наблюдателя, для которого требовалась лишь воля монарха, даже Ведомство чинов уведомлять не придется.

Старик обмакнул перо в тушь и быстро набросал текст указа. Император скрепил документ печатью. Так на свет официально появился Высочайше назначенный инспектор по ведению антипиратской кампании, успокоению народных масс и умиротворению Восточного моря.

Когда с самой запутанной частью было покончено, распределение остальных наград пошло как по маслу. Тарасов быстро набросал стандартные поощрения для Степана, Вани и семей погибших, а император лишь мазнул взглядом по строчкам и утвердительно кивнул.

Разобравшись с делами, император пришел в превосходное расположение духа и наконец, озвучил истинную причину, ради которой выдернул Первого министра посреди ночи:

— Наставник Святослав доложил мне, что предводитель этих пиратов вовсе не обычный человек. Именно поэтому они устраивают такие бури и никак не поддаются полному истреблению нашей регулярной армией. Чтобы раз и навсегда покончить с этой напастью, нам необходимо провести грандиозное, пышное жертвоприношение Пяти Ангелам. Я нахожу эту мысль чрезвычайно разумной… — Император тонко, едва заметно улыбнулся: — Порекомендуй мне достойного человека, который возглавит эту миссию и отправится на побережье.

Тарасов ненадолго задумался, а затем абсолютно невозмутимо произнес:

— Ваш верный слуга полагает, что глава Ведомства рапортов и по совместительству правый замминистра Ведомства общественных работ Дмитрий Носов — человек исключительной преданности, исполнительный, дотошный и чистый помыслами. Он идеально подойдет для выполнения этой священной и тяжелой миссии Его Величества.

— Дмитрий Носов? — Император с легким прищуром посмотрел в лицо старого министра. — А ты, я гляжу, по-прежнему твердо придерживаешься правила выдвигать достойных, даже если они приходятся тебе близкой родней?

(Дмитрий Носов был не просто чиновником, а названым сыном и верным протеже Тарасова).

Старик открыто и добродушно рассмеялся, ничуть не смутившись:

— В деле жертвоприношения ради блага Его Величества требуются в первую очередь безграничная преданность, искреннее сердце, скрупулезность и глубокая набожность, а вовсе не выдающиеся полководческие таланты. Именно поэтому ваш слуга убежден: Дмитрий справится с этой задачей лучше любого другого.

Император поразмыслил и согласился. В самом деле, делов-то съездить на берег океана да зачитать молитву. Какая разница, кого отправлять? Он кивнул:

— Будь по-твоему. Пусть едет он.

Оба вершителя