Обещанный рай - Конни Мейсон

В город Кейн вернулся еще до наступления вечерних сумерек. Он очень рано выехал с прииска, и потому у него оставалось время на то, чтобы немного отдохнуть с дороги, принять ванну и пообедать в ресторане.

На протяжении двадцати миль, отделявших «Золотую Надежду» от Денвера, у Кейна было достаточно времени на то, чтобы хорошенько подумать обо всем, что с ним случилось за последние дни. Перед его мысленным взором постоянно вставала обнаженная фигура Гленны, посеребренная лунным светом, и Кейн знал, что этот образ пребудет с ним до самой его смерти.

«Смогу ли я покинуть ее, когда настанет время возвращаться домой? — думал Кейн. — Смогу ли просто так сесть в поезд и уехать от нее навсегда?»

За немногие дни их знакомства и близости Гленна успела занять в его жизни очень важное место, это была не просто страсть. Нет, это было какое-то новое, неведомое ему прежде чувство, мешавшее Кейну спокойно думать о возвращении в Филадельфию, где его ожидало венчание с Элен.

«Такие страстные отношения, как у нас с Гленной, не могут продолжаться вечно», — безуспешно пытался убедить себя Кейн, прекрасно понимая при этом, что она не похожа ни на одну из тех многих женщин, в которых он влюблялся, с которыми переживал недолгую страсть и которых забывал — быстро и безболезненно. Да, такой женщины, как Гленна, у него не было никогда и, наверное, никогда больше не будет.

После обеда Кейн решил навестить «Красную Подвязку», о которой столько раз слышал от Перл. Она находилась совсем неподалеку от гостиницы, в которой остановился Кейн. Он решил не брать лошадь, а пройтись пешком. Очень скоро нашелся нужный дом, ярко освещенный огнями, и Кейн вошел в вертящиеся стеклянные двери.

Чего он никак не ожидал, так это увидеть внутри такую роскошную обстановку. С высокого лепного потолка свисали хрустальные люстры со множеством свечей, отражаясь в полированном черно-белом паркете пола. Вся дальняя стена была зеркальной, и от этого фойе казалось гораздо просторнее, чем было на самом деле. Вдоль боковых стен располагались изящные полированные ломберные столики, возле которых были расставлены глубокие, обитые красным бархатом кресла. Приоткрытая в стенной арке дверь вела в игорный зал, а у противоположной стены возвышалась небольшая сцена со стоящим на ней инкрустированным пианино. Одним словом, это был роскошный салон, ничуть не уступавший своим нью-йоркским или даже парижским собратьям.

С первого взгляда было понятно, что все это великолепие рассчитано отнюдь не на рабочих с окрестных шахт. Нет, «Красная Подвязка» ориентировалась на других клиентов — тех, чьи бумажники топорщатся от набитых в них зеленых бумажек, и таких клиентов в славном городе Денвере, судя по всему, водилось немало.

Кейн прошел в игорный зал, отыскал свободное место возле стола, за которым играли в «блэк джек», и присоединился к полудюжине игроков. Первую сдачу он проиграл, но затем, неожиданно для себя самого, выиграл сразу три подряд. Не желая больше испытывать судьбу за этим столом, Кейн забрал свой выигрыш и не торопясь направился к рулетке. Едва он присел на стул, как за его спиной раздался знакомый женский голос:

— Долго же ты не появлялся у нас, красавчик.

Кейн нахмурился, оборачиваясь к Перл. Он вспомнил о том, как она заставила его поверить в то, что Гленна — «ночная бабочка».

— Привет, Перл, — кисло улыбнулся он.

— О, да ты сегодня не в духе, — надула губки Перл, прижимаясь к плечу Кейна своей большой мягкой грудью. — Но я знаю, как развлечь мужчину. Хочешь подняться со мной в мою комнату, Кейн?

И она, не дожидаясь ответа, пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

Провожая Перл взглядом, Кейн не мог не отметить, что та прекрасно выглядит. Сегодня на ней было красивое, плотно облегающее атласное зеленое платье с большим вырезом на груди. Блестящие черные волосы тщательно уложены. Одним словом, Перл была весьма привлекательна и даже красива — но не для Кейна.

— Не сейчас, Перл, — сказал ей вслед Кейн. — У меня пошла игра, и я не хочу останавливаться.

Перл обернулась, капризно поджав свои яркие губы, и вновь подошла к столу.

— Пойдем со мной, мой милый, — сказала она и добавила хриплым шепотом, положив свою ладонь на руку Кейна: — Я стану твоей удачей.

Справа и слева послышался мужской гогот и грубые пожелания удачи вперемешку с солеными шуточками, и Кейн понял, что благодаря Перл он стал центром внимания для всех, сидевших в игорном зале. Он с досадой поднялся и пошел следом за нею к лестнице, разглядывая ее покачивающиеся при каждом шаге бедра. Перл повела Кейна прямиком в свою комнату.

Едва за ними захлопнулась дверь, как Перл бросилась в объятия Кейна, но тот охладил ее пыл, взяв девушку за плечи, и тогда она озадаченно спросила:

— В чем дело, сладкий мой? Хочешь, чтобы я разделась первой? С удовольствием.

— Не стоит, Перл. Не старайся понапрасну. Я пришел сюда не за этим.

— Не за этим? Тогда за каким чертом ты явился? Уж, наверное, не для того, чтобы просто поболтать. Кейн весело улыбнулся и ответил:

— Угадала, прелесть моя. Именно за этим я и пришел.

— Мне некогда болтать в рабочее время, — нетерпеливо откликнулась Перл. — И кстати, где ты так долго пропадал?

— Это никому не интересно. А вот лучше скажи, зачем тебе нужно было лгать мне насчет Гленны.

— Гленны? Гленны О'Нейл? Но при чем здесь она?

— Зачем ты заставила меня поверить, что она — одна из вас и тоже будет работать в «Красной Подвязке»?

Перл сникла, опустила голову и виновато ответила:

— Какое это имеет значение? Поверь, со мной тебе будет лучше, чем с ней. Ведь она еще девственница. Глядишь, еще в обморок упадет, когда тебя без штанов увидит.

Серые глаза Кейна весело сверкнули, уголки рта сложились в улыбку. «Если бы только Перл знала, что на самом деле было между мной и Гленной», — подумал он, а вслух заметил:

— Ты не имела права лгать мне.

— А кто тебе сказал правду? — подозрительно прищурилась Перл. — Всякому было видно, что ты тогда искал, кого бы уложить в свою постель. Разве не так, Кейн? И что же, теперь ты сердишься из-за того, что не можешь уложить с собой именно ее, Гленну?

— Если ты еще раз посмеешь оболгать Гленну, я не спущу тебе этого, Перл. Ты поняла?

— Разумеется, — угрюмо кивнула Перл и добавила, заметив, что Кейн собирается уйти: — Постой! Не уходи, Кейн. Ведь мы еще не закончили.

— Я закончил, — отчеканил Кейн, — и теперь, если не возражаешь, хотел бы вернуться к рулетке.

И он ушел, оставив Перл в полной растерянности.

На следующее утро Кейн решил навестить шерифа Бартоу. Он вошел к нему в кабинет, представился, и шериф сказал:

— Не ожидал увидеть вас так скоро.