Тайна Сюзанны Марш - Пола Грейвс

Он кивнул.

– Как долго «Ворота» занимаются БРИ?

– Уже некоторое время, хотя и не в связи с конференцией. – Информация о готовящемся саботаже конференции попала к ним через проверенного информатора, с которым работал Куинн. – Они были частью крупной, охватывающей несколько штатов преступной организации, которую уже пару лет пытаются закрыть копы из местных штатов.

– Кажется им это удалось? – Она искоса посмотрела на него, и настороженность, которая снова проступила в этом остром взгляде, заставила Хантера подумать: «Может быть, она просто выжидает очередного шанса сбежать?»

– Они как тараканы. Не важно, сколько ты раздавил, их все равно больше.

– Твой босс доложил полиции, что с конференцией могут быть проблемы?

– Доложил. Никакого толку. Поэтому мы пришли к выводу, что в полиции Бэрроувилля есть оборотень. Или ему платят, или, черт возьми, он истинный борец за идею.

– Ты говорил, они любят думать о себе как о настоящих патриотах.

– Да, они бы хотели в это верить. Но большей частью их идея патриотизма – это ненависть к властям, как я полагаю. – По крайней мере, Хантер разыгрывал именно эту карту, чтобы пробраться в местную ячейку, когда Куинн назвал ему имя человека, которого «Ворота» подозревали в членстве в БРИ. – Мне всего лишь потребовалось поднять шум по поводу того, как Пентагон обошелся со мной после моего ранения, а теперь правительство хочет засадить мою сестру за решетку. И ждать мне пришлось недолго. Очень скоро они купились на всю эту туфту.

– Должно быть, ты хорошо ее продавал.

Он пожал плечами:

– Это было не трудно. В те дни я почти верил в это сам. Между властью и деспотизмом пролегает очень тонкая линия. И ее, на мой вкус, слишком часто пересекают, а?

Она кивнула:

– Я тебя понимаю. И не только правительство.

– О, я знаю. Я видел, как Билли Доусон управляет местным отделением БРИ. Мелкотравчатый диктатор.

– И никто в полицейском управлении Бэрроувилля даже не проверил вашу информацию о конференции? – скептически спросила она.

– Полицейские здесь имеют серьезные проблемы с коррупцией. Дело еще в том, как местные копы воспринимают «Ворота».

– Как чужаков, которые вторглись не на свою территорию?

– Вроде того. Видишь ли, у Куинна есть пунктик: он берет на работу людей с не лучшим послужным списком.

– Включая тебя?

– Может быть. Я был неуправляемым парнем, а если кто-то будет судить по моему поведению в последний год или около того, подумает, что я не очень-то и изменился.

Он более чем достаточно поучаствовал в барных драках после того, как вернулся домой из-за границы. В свое время Хантер решил, что чистая удача привела несколько месяцев назад Александра Куинна в салун «Смоуки Джо». Куинн тогда сунул в руку Хантеру визитку с предложением работы.

Теперь, когда Хантер поработал на Куинна некоторое время, он стал думать, что босс, вполне возможно, специально пришел в бар, чтобы нанять его на службу в «Ворота». Куинн всегда все делал по плану. Хотелось бы знать, каковы планы Куинна в данный момент.

– О чем ты думаешь? – спросила Сюзанна.

Подняв голову, он заметил, что она изучает его слишком уж пристально, и ему это не понравилось. Он уже понял, что эта женщина умна, но не думал, что она также наблюдательна и проницательна.

– Почему ты думаешь, что я вообще о чем-то думал?

Она вдруг потянулась к нему и кончиками пальцев слегка коснулась его лба:

– Вот эта морщинка. Она появляется каждый раз, когда ты пытаешься что-то понять.

– А ты, конечно, знаешь об этом, потому что мы старые близкие друзья.

– Я знаю об этом, потому что на все обращаю внимание. – Она опять протянула руку и потрогала его шею сзади. – А когда ты беспокоишься, твоя трапециевидная мышца напрягается.

– А у других людей разве не напрягается? – Хантер прекрасно понимал, чего она добивается: своими прикосновениями она пытается заставить его занервничать. Может быть, таким образом она обретает чувство контроля над собственной жизнью.

Проблема состояла в том, что легчайшее касание ее пальцев посылало волну жара прямо в его пах. Если ей когда-нибудь придет в голову соблазнить его… Она убрала руку с его плеча, и ему потребовалось сделать над собой серьезное усилие, чтобы не застонать в ответ. Их взгляды встретились.

– Я много знаю об этом отеле, Хантер. Я знаю, как все работает, где что расположено, кто что делает. Я смогу помочь тебе, если ты посвятишь меня в свои планы.

Хантер, как правило, не доверял людям и при более благоприятных обстоятельствах, а данную ситуацию уж никак нельзя было назвать благоприятной. Но Сюзанна показала, что она умная и сильная. А главное, не похоже, что Куинн делает все возможное, только бы с ними связаться.

Ему нужен союзник. К тому же бездействие не в его природе, и если он не придумает что-то для улучшения ситуации, то просто сойдет с ума.

– О’кей, – неохотно согласился Хантер и вздохнул. – Я скажу тебе, что задумал. Но я знаю, что тебе это не понравится.

* * *

Он был прав. Ей это не понравилось.

– Я не собираюсь сидеть в этой дыре, пока ты пробираешься в отель.

– Ты спросила, какой у меня план. Я тебе сказал. – Он упрямо выпятил подбородок и сложил руки на груди.

– Ты хочешь закрыть меня здесь против моей воли? Это добавит еще одно милое тяжкое преступление к твоему очаровательному списку.

– Ты свободна и можешь идти, куда хочешь, и на здоровье, прямо в лапы тех, кто хочет тебя убить. Это произойдет задолго до того, как ты доберешься до кромки леса.

Ну уж нет, теперь, когда у нее есть обувь, подходящая одежда и доступ к припасам, ей, возможно, удалось бы выбраться из этих лесов. Она сможет сориентироваться на местности. Она хорошо представляет себе рельеф. И знает, как определить направление по солнцу в это время года в этой части Теннесси.

– Если я уйду без тебя, ты ведь на самом деле собираешься сбежать, да?

Сюзанна не ответила, но поняла, что он обо всем догадался по ее молчанию.

– Ну почему ты так этому противишься? Неужели ты думаешь, что женщина не может сделать ничего на свете, если мужчина не покажет ей, как и куда идти?

Он повернулся так стремительно, что почти потерял равновесие, и Сюзанна увидела, как гримаса боли исказила его лицо: он неудачно подвернул больную ногу.

– Не надо высказывать за меня мое мнение, – огрызнулся он.

– Я сужу только по твоему поведению.

– А я по твоему.

Ее улыбка погасла.

– Какого черта это значит?

Он поймал ее за руку и сощурился, глядя на обрезанные ногти: