Связь, которая горит - Брайер Болейн

не ради моей защиты. Плевать дракону на меня, он бы и глазом не моргая сжег меня вместе с ним, если бы я стояла на пути, а потом просто нашел бы другого переводчика.

— Лорд Мортис оскорбил Никсариса, — подала голос леди Авари.

Я кивнула: — Да, и не единожды.

Мы обменялись с ней долгими взглядами.

— Насколько я помню историю, — медленно произнесла матриарх, — драконов нельзя оскорблять.

«Ну разумеется, особенно прямо в морду. Этот смертный был дебилом», — хмыкнул Никсарис. — «Удивительно, как он вообще дожил до своих седин».

Я глубоко вздохнула: — Никсарис говорит, что лорд Мортис был дураком. По толпе снова прошелся ропот.

Я покосилась на Кейджа, который стоял у моста, скрестив руки. Ни тени страха на лице — либо парень сделан из камня, либо бабушка устроила ему адские тренировки. Блейк застыл чуть поодаль и даже не смотрел в мою сторону, вовсю испепеляя взглядом Кейджа. Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза: чувак должен быть благодарен, ведь если бы я сдохла, его личная бесплатная столовая накрылась бы медным тазом. Интересно, что бы он тогда запел? В этот момент сквозь расступающихся людей вперед пробилась Кэтрин Мортис.

На ней были кожаная туника и брюки в цветах ее Дома, а серебристые волосы были уложены короной на голове. Её глаза оказались такими же серыми, как у Блейка, но гораздо бледнее, почти прозрачными. Кэтрин замерла перед тлеющими останками отца, и я пристально вглядывалась в ее лицо, но на этой ледяной маске не дрогнул ни один мускул. Она подняла взгляд от праха и посмотрела прямо на меня. Я с трудом сглотнула:

— Кэтрин, мне жаль. Прими мои соболезнования.

Ее взгляд полоснул меня по лицу: — Спасибо, — коротко бросила она.

Леди Авари деликатно откашлялась, возвращая мое внимание:

— Мне пора, — сказала я, глядя на Иларию. Ее коллега по совету только что превратился в пепел у нее на глазах, но ее взгляд оставался абсолютно безмятежным.

— Ты собираешься возвращаться? — тихо спросила она.

Я уставилась на нее. До этой секунды я даже не думала о побеге, но сейчас осознала, как легко могу просто улететь. Разве не об этом я мечтала с первого дня в Санграте? Я посмотрела на море, но не в сторону Вейлмара, а правее, где на соседнем скалистом острове мрачным багровым силуэтом высилась Академия Кровавого Крыла. Я вспомнила о друзьях: Флоренс, её маме Джие, профессоре Родригесе, Воне… Черт, я вспомнила даже про пушистого Невилла. Если я останусь, то смогу увидеть их завтра, а если сбегу — что Высокородные сделают с ними в отместку? Я судорожно выдохнула:

— Да. Я вернусь. Скоро.

Я повернулась к Никсарису. Мне казалось, что Трибунал — это самое страшное испытание за день, но, глядя на колоссального черного ящера, я поняла, как сильно заблуждалась.

«Не бойся, бескрылая, я тебя не уроню», — поддразнил Никсарис.

Я хотела соврать, что не боюсь высоты и полетов, но язык не поворачивался, да и в голове всё окончательно спуталось. Вместо слов я просто подошла ближе и прижала дрожащую ладонь к его боку. Чешуя оказалась гладкой и обдала руку приятным мягким теплом.

Я посмотрела на его внушительные размеры. И как мне туда залезть? Ни седла, ни поводьев, ухватиться решительно не за что.

«Залезай уже», — его мысленный приказ прозвучал властно и нетерпеливо. — «Ты и так заставила всех ждать».

Что ж, ладно. Мои пальцы нащупали стыки между пластинами чешуи, и я полезла наверх. Всё один в один как в тот день, когда я забиралась на статую во дворе Академии, только теперь подо мной был живой зверь из плоти и крови, а не холодный гранит. И я до сих пор не понимала, какой из вариантов хуже. За живую чешую держаться было определенно проще, но само осознание, что подо мной живой дракон, чертовски ужасало. В какой-то момент я совершила глупость и посмотрела вниз, о чем мгновенно пожалела: земля стремительно отдалялась, а прямо под мостом бушевало темное море. Кое-как сглотнув вставший в горле ком, я упрямо карабкалась выше, пока не добралась до его плеч. Я подтянулась, уселась верхом у основания массивной шеи и вцепилась обеими руками в один из спинных шипов, глядя сверху на замерших Высокородных. Они стопудово думали, что я окончательно рехнулась. Никакой страховки, ни ремней, ни седла — я же сейчас разобьюсь к чертям, да?

«Ты не умрешь и не упадешь, я этого не допущу», — отозвался Никсарис. — «Еще не хватало, чтобы ты шмякнулась вниз и опозорила меня перед этими букашками».

Внизу среди толпы я заметила движение — Блейк сделал шаг вперед. Он во все глаза смотрел на меня, и в его серых глазах читалась странная смесь благоговения и страха. Он боялся за меня или испугался того, на что я способна? Чуть в стороне стоял Кейдж, и выражение его темных глаз было совершенно нечитаемым — то ли уважение, то ли скрытое веселье, хрен поймешь.

— Ладно, поехали, — пробормотала я вслух, крепче сжимая пальцы на костяном выросте.

Никсарис мощно взмахнул огромными крыльями, и мы свечой взмыли в небо. Я мертвой хваткой вцепилась в его гребень — черный, глянцевый и костлявый, его острые края опасно поблескивали на свету, хотя проверять их прочность собственной шкурой я точно не планировала. Черная Крепость внизу стремительно превращалась в крошечную детскую игрушку, рядом синел силуэт Академии, которую я вопреки всему продолжала считать домом, а улицы Вейлмара на побережье слились в сплошные неразличимые нити.

Дракон резко развернулся и понесся над открытым морем. От бескрайних водных просторов захватывало дух, волны казались совсем крошечными, и я понимала: упади я отсюда, вода меня не спасет, смерть будет мгновенной.

«Держись крепче, всадница», — мысленный голос Никсариса так и сочился весельем.

— Как будто у меня, блядь, есть выбор, — пробормотала я сквозь зубы. Ветер нещадно трепал волосы, плащ за спиной развевался черным знаменем, а я изо всех сил сжимала бедрами его шею.

— Скажи, ваши прошлые всадники вообще пользовались седлами? — спросила я, с трудом переводя дыхание.

Он долго молчал, а затем неохотно буркнул: «Да».

— Правда? — осмелела я. — И какими они были?

Через ментальную связь донеслось его явное раздражение: «Обычными. Кожа, стальные пластины и куча ремней, чтобы удерживать седока. Хотя слабаки всё равно умудрялись падать».

Я сглотнула. Падали даже с ремнями. После этого я дала себе зарок больше никогда не смотреть вниз. В голове завертелись безумные мысли о том, как вообще шьют драконьи седла и придется ли кому-то снимать мерки