Западня - Алеата Ромиг

увидела Джейн. Она не произнесла ни слова ободрения, но я его услышала. Мой учащенный пульс замедлился, я открыла глаза и сделала еще один круг. Его глубокий голос был настолько реален, что эхом отдавался во мне до самой глубины души, но я слышала его сердцем, а не ушами.

Сглотнув подступающую желчь, я оценила свое положение. В данный момент главная проблема заключалась не в моей матери, Челси, и даже не в обвинениях в том, что отец Нокса был ответственен за перестрелку. Я ничего не смогу сделать ни с кем из них, даже если буду заперта в своей спальне. Я должна сосредоточиться на своем нынешнем затруднительном положении.

Когда медленное вращение прекратилось, я снова оказалась лицом к двери.

Этот придурок запер ее снаружи.

Мои зубы сжались, и тени исчезли, негодование возросло.

Я не была ребенком, которого можно отправить в комнату, но именно это и произошло.

И на мгновение я позволила этому случиться. Теперь я осознала ошибочность своего мышления. Моя детская комната была не совсем такой, как раньше. В детстве – и вплоть до моего последнего визита – именно я запирала дверь своей спальни изнутри. Это была моя охрана, осознание того, что дверь останется закрытой, а нежелательные посетители не войдут.

На этот раз все по-другому. Дверь была заперта снаружи.

Я низко присела, сравнявшись взглядом с замком. Замочная скважина давала небольшой обзор – глазок – на коридор. Вздох сорвался с моих губ, и я покачала головой. Либо Брайс был идиотом и не понимал назначения отмычек и замков, либо он взял ключ специально, чтобы позволить мне сбежать.

Я еще раз повернулась и осмотрела комнату. Пришло время узнать, действительно ли все осталось без изменений.

Подойдя к комоду, я открыла правый нижний ящик. Внутри лежала одежда, которую я не носила уже много лет, аккуратно сложенная в небольшие стопки. Проведя рукой по задней стенке, я провела кончиками пальцев по шву выдвижного ящика. Мои легкие забыли вдохнуть, пока я прощупывала слева направо, а потом кончики пальцев коснулись его.

Одного из запасных ключей.

Отмычки...

В поместье Монтегю все они были одинаковы. Этот факт привел ко многим бессонным ночам, но на этот раз, это вызвало улыбку на моем лице. Меня никто не запирал, да и не мог запереть, пока у меня был ключ.

Я поспешила к своей шкатулке с драгоценностями, все еще стоявшей на книжном шкафу рядом со старым телевизором. Все выглядело так же, как и много лет назад – ни пылинки. Открыв изящные верхние дверцы, я полезла в самый верхний отсек. Он был с отступами, каждый из которых был сделан так, чтобы держать кольцо. Небольшие серебряные кольца, а также кольца с камнями талисманами заполняли некоторые углубления. Я приподняла фальшивое дно, покрытое зеленым бархатом, чтобы открыть потайное отделение. С улыбкой я посмотрела вниз на другой ключ.

За эти годы я собрала неплохую коллекцию. Я была уверена, что по всей комнате припрятаны еще как минимум три или четыре.

Спрятав первый ключ в карман, я положила бархатную подкладку на место и спрятала второй. Конечно, ни один из них не сработал бы, оставь Брайс ключ в замочной скважине на другой стороне замка. Если только у меня не было длинного игольчатого инструмента, чтобы повернуть ключ изнутри. Инструмент был по форме похож на нож для колки льда с закругленным кончиком. Я полагаю, что изначально он использовался как средство для застегивания ботинок – давным-давно. В отличие от моего запаса ключей, это устройство забавной формы было в единичном экземпляре. Когда-то у меня было таких несколько, но во время своего последнего визита я заметила, что те пропали. В то время это не казалось важным. В конце концов, я и не собиралась возвращаться.

Теперь я здесь.

Независимо от того, был у меня этот длинный изогнутый инструмент или нет, до тех пор, пока в замке с другой стороны двери не было другого ключа, я свободна. Что еще более важно, или, по крайней мере, не менее важно, имея ключ, я могла запереть замок со своей стороны.

Когда я снова повернулась, мое внимание привлек телефон на прикроватной тумбочке. Бросившись вперед, я сняла трубку. Когда я была моложе, телефон в основном использовался для внутридомовой связи. Звонили мама или Джейн. Я могла позвать персонал, чтобы он принес мне все, что мне нужно. Звонки можно было совершать и за пределы поместья, но в основном я использовала для этого мобильный телефон.

Поднеся трубку к уху, я прислушалась. Забавно, как человек задерживает дыхание в ожидании, как будто это дыхание может заглушить отчетливую высоту гудка. Скрывать было нечего.

Гудка нет.

Только тишина.

Я несколько раз нажала на рычаг. Ничего. Потянувшись за шнуром, я заметила то, что должно было быть очевидным. Его не было. Телефон не был подключен к розетке. Это просто украшение или, возможно, насмешка, чтобы подчеркнуть мою изолированность.

— Ты можешь это сделать, принцесса, — глубокий тембр эхом отозвался в моей душе.

Похлопав по ключу в кармане, я повесила бесполезную трубку. Мне нужно выждать время до позднего вечера и прокрасться вниз к работающему телефону. Позвоню Ноксу. И услышу любимый тенор, который мне нравился, но не мысленно, а через трубку.

Я снова потрогала маленький платиновый патрон, висящий на моем ожерелье, и закрыла глаза. Если я его слышу, то, может быть, и он меня слышит. Я говорила своим умом и сердцем.

Нокс, я здесь. Я вернусь к тебе, обещаю. Я должна увидеть свою мать. Я должна быть уверена, что она в безопасности и ей становится лучше. Пожалуйста, не отказывайся от меня. Мне нужна твоя сила и поддержка.

Если бы только я не настаивала на том, чтобы ожерелье не имело аудиосвязи с Делорес или «Деметрий секьюрити». Когда я обратилась с этой просьбой, меня беспокоило, что люди могут подслушать наши личные разговоры, но сейчас... Сейчас я изо всех сил хотела поговорить с ним, дать ему знать, что я в безопасности и вернусь.

Выйти замуж за Брайса!

Абсурдность заявления Алтона нахлынула на меня. Расхаживая по комнате, я покачала головой.

Нелепость!

Почему Алтон и Брайс решили, что я соглашусь на этот архаичный приказ? Как будто мой дед будет диктовать мое будущее из своей могилы. Это просто смешно.

Хочу ли я увидеть мать? И хочу ли я, чтобы ей стало лучше?

Я опустилась на край кровати, когда в голове снова всплыли вопросы Алтона. Со вздохом