Высокомерный наследник - Мишель Хёрд

не желая, чтобы друзья видели меня в таком состоянии и задавали вопросы, я вылетаю за дверь в холодный ночной воздух.

Даже зимний холод не унимает пожар гнева внутри.

Меня начинает подташнивать. Напиток Джессики был очень крепким. Просто хочу попасть домой, снять это идиотское платье и каблуки. Я иду через парковку.

Разозленная, я останавливаюсь и опираюсь рукой на какую-то машину, чтобы снять эти чертовы туфли. Я теряю равновесие, но пара рук подхватывает меня за бедра. Я чуть не сворачиваю шею, резко оглянувшись через плечо. Увидев Джастина, я продолжаю стаскивать вторую туфлю.

— Я в порядке, спасибо, — бормочу я ему.

Когда он не отпускает мои бедра, я пытаюсь развернуться, но его руки обхватывают меня, отрывают от земли, и он затаскивает меня в проход между двумя машинами.

Мои каблуки летят в сторону, пока я пытаюсь отбиться от его рук.

— Поставь меня!

Затем его пропитанное алкоголем дыхание обжигает мое ухо.

— Ты достаточно долго со мной играла, Мила. Пора подкрепить весь этот флирт делом.

— Что?! — я снова пытаюсь на него прикрикнуть, но он толкает меня вперед на капот машины. Когда его рука скользит вверх под подол моего платья, сердце замирает, и осознание выбивает воздух из легких. — Джастин! Стой!

Он отпускает меня и пытается зажать мне рот, что дает мне шанс вырваться и броситься бежать.

Бежать босиком по ледяным кирпичам — не самое мудрое решение.

Джастин быстро настигает меня, обхватывает за талию и сбивает с ног. Его свободная рука хлопает мне по рту, и меня волокут назад.

Всё глубже и глубже между роскошными автомобилями, блестящими в лунном свете.

— Хватит брыкаться, сука, — мрачно рычит Джастин, и от этого сердце бьется еще быстрее, пока я борюсь.

Тебе нужно выбраться отсюда, Мила. Паника просачивается в самые темные уголки души. Мое дыхание ускоряется, пока я не начинаю слышать только его. Мои глаза расширены, хотя я не могу ни на чем сфокусироваться.

Джастин тащит меня к боковой стене клуба, где стоят мусорные баки. Понимая, что я в большой беде, я вскрикиваю, но звук заглушает его влажная ладонь. Я чувствую вкус соленого пота с его кожи, и меня чуть не выворачивает.

Музыка из клуба превращается в приглушенный ритм, пока чистый ужас сжимает мое колотящееся сердце. Джастин швыряет меня на холодную землю. Я пытаюсь подняться на руки, но он наваливается сверху, толкая меня на бок. Мое бедро ударяется о землю с резкой болью, и Джастин всем телом заставляет меня перевернуться на спину. Это вырывает у меня еще один крик ужаса.

Он действует быстро, зажимая мне рот ладонью, и это заставляет мою голову с силой удариться о твердую землю. Я прикусываю язык, зубы лязгают.

Удар оглушает меня, зрение затуманивается, пока всё вокруг не превращается в тени.

Ужас тянется ко мне когтями из темноты. Воздух становится разреженным, а время жутко замедляется. Кошмар ситуации заставляет всё внутри дрожать.

Темный силуэт Джастина возвышается надо мной, он рвет ткань платья Фэллон. Я больше не чувствую холода.

— Нет! — пытаюсь крикнуть я в его ладонь.

Всё, что я чувствую — это пальцы Джастина, когда он хватает меня за грудь и сжимает до тех пор, пока я не вскрикиваю в его руку.

— Ты мне должна, Мила. Думала, можно дразнить меня и просто уйти? — голос Джастина — это злобный рык, от которого внутренности содрогаются от страха.

Впившись зубами в его ладонь, я кусаю изо всех сил. Это вызывает у него рев боли, но, по крайней мере, он отдергивает руку от моего рта.

Я вдыхаю воздух и уже собираюсь закричать изо всех сил, когда следует удар по щеке. В глазах взрываются яркие точки, дезориентируя меня.

Удары продолжаются, погружая меня в мир боли, но я не перестаю бороться, ударяя по всему, до чего могу дотянуться, отчаянно пытаясь освободиться. Ужас овладевает каждой клеточкой моего тела, и в этот страшный момент одна мысль предельно ясна — я должна выжить. Как угодно.

Музыка из клуба внезапно становится громче, я слышу голос Холзи: «Я пробовала кровь на вкус, она сладкая. Ковер выдернули у меня из-под ног...» И затем её голос снова затихает.

Удар в бок — и кажется, что ребра разлетаются вдребезги. Воздух выбит из легких, я не могу сделать вдох. Боль огнем разливается по боку, и я не успеваю её осознать, как резкая боль от укуса пронзает нежную кожу груди.

Папа! Райкер! Моя душа отчаянно зовет отца и брата, чтобы они спасли меня из этого ада. Но это лишь приносит чувство полного одиночества, потому что я знаю — они не придут.

Джейс. Джейс, ты мне нужен. Мучительный крик рвется из меня. Я жалею, что не осталась и не поругалась с ним. По крайней мере, я была бы в безопасности.

Я дико озираюсь в поисках чего-то, что можно использовать как оружие. Мои ногти впиваются в Джастина в отчаянной попытке вырваться, пока я посылаю безмолвные молитвы о помощи.

Вместо ответа на молитвы я получаю новую пощечину, новый укус, новый удар, пока не начинаю чувствовать себя лишь грудой сломанных осколков боли.

Кровь наполняет рот, стекая по подбородку. Мучительная боль по всему телу начинает затягивать меня в бездонную яму кошмаров.

Джастин дергает за белье, вызывая цунами леденящего ужаса, и я тону в нем. Силы покидают мое тело.

Я чувствую его руку между ног и издаю крик отчаяния. Весь свет и краски исчезают из моего мира.

Мой разум отключается, а душа улетает в самый дальний угол существования, пытаясь сбежать от того, что грядет.

И наступает пустота.

Ни приглушенной музыки из клуба.

Ни света луны и звезд.

Ни мечты о светлом будущем.

Ни надежды когда-либо быть с Джейсом.

Ничего, кроме Джастина, который торопливо устраивается между моих ног.

Не так должен был пройти мой первый раз. Я хотела, чтобы моя девственность досталась Джейсу, но теперь всё, что останется — это кусок мусора, выброшенный там, где мне и место — у мусорных баков.

Пустота растет внутри меня, поглощая всё человеческое. Какой смысл в мечтах и надеждах, когда воля к жизни растоптана?

— Блядь! — кто-то кричит. Голос знакомый, я пытаюсь за него зацепиться. — Что ты, сука, творишь?!

Затем вес Джастина исчезает, его отшвыривают в сторону.

Звуки ударов и полные боли стоны доносятся до меня, и мне удается слабо повернуть голову в сторону