Всё на кону - Харлоу Джеймс

люди. К тому же, все ребята со станции договорились прийти с кем-то.

Я сглатываю, пока Уайатт оценивает брата, поднимая бровь.

— Келси — это не просто кто-то. Она… — Он хмурится сильнее. — Она Келси, — наконец, завершает, делая неопределённый жест рукой.

И у меня тут же опускаются плечи.

— Именно. Она красивая, добрая и шикарно выглядит в платье. Что скажешь, Келс? Когда в последний раз ты наряжалась и просто отдыхала?

— Эм… честно? Даже не вспомню.

— Вот именно. Ты всё время работаешь на этого парня, — он кивает на Уайатта. — А раз уж ты всё равно будешь там, думаю, было бы весело сходить вместе. Позволь показать тебе, как можно хорошо провести время, — добавляет, делая акцент на последних словах.

Погодите. Мне не послышалось… рычание?

Я поднимаю глаза на Уайатта, и если бы взгляды могли убивать — Уокер был бы уже мёртв.

— Эм, спасибо за приглашение, Уокер. Можно я… подумаю? — Я уже говорила ему это раньше, и умом я, может, и согласна, что это может сработать, но говорить это вслух при Уайатте — заставляет мою кожу зудеть, а желудок — кувыркаться.

— Конечно. — Уокер встаёт, допивает пиво и кладёт привычную двадцатку на стойку. — Ты знаешь, где меня найти, Келс. — Он обходит стойку, хватает меня за талию и резко притягивает к себе, мои руки по инерции ложатся ему на грудь, сердце бешено колотится.

— Знаю. — Я делаю вид, что искренне улыбаюсь, но потом Уокер делает то, чего никогда раньше не делал. Он целует меня — мягко и невинно. От шока я расширяю глаза. Поцелуй заканчивается почти сразу, но напряжение в воздухе становится таким густым, что его можно резать ножом. Я до смерти боюсь обернуться и увидеть лицо Уайатта.

— Позже созвонимся, Келс, — подмигивает Уокер, а затем бросает взгляд на брата, в глазах — задор. — Увидимся, братец.

Мы оба смотрим, как он уходит, а потом я, нехотя, возвращаю внимание к Уайатту.

Но он молчит. Просто смотрит на меня, его челюсть всё сильнее подёргивается с каждой секундой.

И как только я думаю, что он что-то скажет, он резко разворачивается и уходит, толкая дверь в подсобку так, что та с грохотом врезается в стену, пугая всех вокруг.

Реальность обрушивается на меня — пивоварня полна людей и дел, кто-то вполне мог увидеть поцелуй и реакцию Уайатта. Прежде чем начать паниковать, я стряхиваю с себя всё и включаюсь обратно — натягиваю улыбку и продолжаю обслуживать гостей.

К моменту закрытия нервы возвращаются. В здании остались только я и Уайатт, как обычно. Но он с тех пор не сказал ни слова, и теперь я не уверена — заговорит ли он вообще.

По привычке я подхожу к музыкальному автомату и пролистываю песни в поисках чего-то ностальгического. Из динамиков начинает звучать Strawberry Wine, я начинаю убирать стулья на столы, покачивая бёдрами в такт и подпевая Дине Картер.

— Хей.

Я резко оборачиваюсь — Уайатт стоит в дверях подсобки, внимательно смотрит на меня, лоб нахмурен.

— Хей.

Он отталкивается от стены и подходит прямо ко мне, и я ощущаю, как язык прилипает к небу. К счастью, внешне я остаюсь спокойной.

— Ты правда собираешься пойти на вечеринку Шмитти с моим братом?

Я слышу собственный пульс в ушах, но стараюсь ничего не выдать лицом. — Эм, может быть? Ну, не вижу вреда в том, чтобы он оплачивал мои напитки всю ночь, — пытаюсь пошутить, но лицо Уайатта не меняется.

— А если я скажу, что ты мне все-таки нужна в ту ночь на смене?

Я прищуриваюсь. — Тогда я скажу тебе, что у меня уже есть планы, и тебе нужно найти кого-то другого. Ты же сам туда идёшь, так что зачем вообще поднимать этот вопрос?

— Келси...

— Уайатт...

Он раздражённо вздыхает. — Ты же не всерьёз собираешься встречаться с ним. Ты ведь не встречаешься ни с кем. Ты всё время работаешь и живёшь, как всегда. Я не понимаю, почему вдруг ты решила пойти куда-то, да ещё и с моим братом.

И вот теперь пульс, который скакал от нервов, бешено грохочет от злости. — Прости, что?

— Ты не встречаешься, Келс. И мой брат — тоже. Он...

— Что? Привлекательный? У него уважаемая работа? Он заботится обо мне и о моём счастье? — Я киплю, размахивая руками. — И с каких пор мне нельзя просто повеселиться с друзьями?

И тут до меня доходит. Возможно, Уокер действительно что-то понял. Я столько лет сохну по Уайатту, что забыла: в мире есть и другие мужчины. И, возможно, ему нужно это увидеть. Я перестала наслаждаться жизнью, позволила ей пройти мимо.

Может, этот маленький эксперимент и правда напомнит мне: если я не решаюсь признаться себе в чувствах к лучшему другу, пора двигаться дальше и начать жить для себя.

— Ты считаешь, что мой брат привлекательный?

— Ну, я прямо сейчас смотрю на его двойника, так что да. Он симпатичный.

Клянусь, его карие глаза стали темнее. — Он тебе нравится?

Нет, идиот, мне нравишься ты. Но сейчас ты меня так бесишь, что я готова просто посмотреть, как ты отреагируешь. — Это так уж невероятно — что он может захотеть меня? Я что, недостаточно хороша для него? — Я подливаю масло в огонь, но сейчас я уже не просто раздражена — я вне себя. Как он смеет думать, что я не смогу найти себе парня, если захочу?

— Я не это имел в виду. Я просто...

—...не понимаешь? — Я качаю головой. — Ага, похоже, действительно не понимаешь.

Он тяжело вздыхает. — Чёрт. Забудь. Я сам всё сделаю. — Он выхватывает у меня из рук стул и поднимает его, чтобы поставить на стол.

— Ага, думаю, на сегодня с меня хватит. — Я развязываю фартук и иду в комнату для персонала за сумкой, дрожа от злости. И хоть я не была уверена, что он это сделает, Уайатт всё-таки выходит ко мне к задней двери пивоварни, чтобы проводить до машины.

— Увидимся завтра, Келс.

— Ага. И тебе до завтра, Уайатт.

И всё. Больше мы ничего не говорим. Я уезжаю, горя от раздражения и боли, теряя последние надежды на то, что Уайатт когда-нибудь увидит во мне нечто большее.

Но потом, чуть позже часа ночи, когда я вот-вот засыпаю, приходит сообщение.

Уокер : План работает. Только что получил от брата сообщение — боюсь, он убьёт меня во сне.

Я вскакиваю на кровати.

Я: Серьёзно?

Уокер: Ага. Пора серьёзно вскрутить ему голову. Надень что-нибудь сексуальное и соблазнительное на вечеринку в Jameson, Келси.