По следам мафии - Eva NSY

Это конец?

"Я — не злодей, я — просто не был спасён." — Артур Шопенгауэр

….

Мира вернулась в дом после ужина в ресторане. Её лицо хранило нейтральное выражение, но внутри бушевали эмоции. Она знала, зачем пришла сюда. Капсула с порошком лежала в её кармане, отягчая её сердце невыносимой тяжестью. Мира думала о том, как может завершиться её миссия, но каждый раз, как представляла себе этот момент, что-то в её душе сжималось.

Она сняла пальто, бросила его на стул и медленно прошла в спальню. Её шаги звучали глухо в пустом доме, отражаясь от холодных стен. Мира прошлась по комнате, потом остановилась, снова закружилась по кругу, не зная, как поступить. Её никто не заставлял заботиться о Дамире, это было её собственное решение. Она вздохнула и положила капсулу на ночной столик.

Вдруг с первого этажа послышались шаги. Мира напряглась, но сразу поняла, что это мог быть только Дамир. Она замерла, чтобы уловить малейший звук, и, наконец, решив спуститься, направилась к лестнице.

— Привет, — тихо произнесла она, когда увидела его. Но Дамир, казалось, был чем-то недоволен.

— Сразу приступай к делу, — холодно произнёс он, взглянув на неё, как на постороннего. Его голос был ледяным, словно разделял их обоих непроходимой стеной.

Мира чуть вздрогнула от его тона, но решила взять себя в руки.

— Если ты хочешь узнать о встрече с Чарли, то я ничего не смогла выяснить, — ответила она, стараясь быть спокойной, хотя и понимала, что её слова вызовут недовольство.

— Серьёзно? — Дамир бросил пакет на стол и подошёл к ней ближе. — Ты вообще понимаешь, на что ты подписалась? Ты обещала выяснить хоть что-то. А что я слышу каждый раз? "Не удалось, не получилось".

— Я стараюсь, но… — её голос предательски задрожал, несмотря на все усилия сохранить самообладание.

— Мне всё равно, что ты стараешься, если результата нет, — прорычал он, насмешливо прищурившись. — Может, проблема в тебе? Может, ты просто влюбилась в него и нарочно не помогаешь мне?

— Нет, это не так, — сдержанно ответила Мира, но Дамир всё же подошёл вплотную, и она невольно прижалась к стене.

— Я делаю всё, что в моих силах, а ты даже спасибо не способен сказать за перевязку, за малейшую заботу о тебе…

— Я тебя не просил! — взревел Дамир, и Мира вздрогнула. Он резко схватил её за руку и толкнул на пол. Она вскрикнула от неожиданности и боли.

На полу, с ссадинами на коленях, она вскинула на него свои печальные, невинные глаза. Вдруг на её лице появилась слеза.

— Прости, что заботилась о тебе… прости, что подумала, что в тебе есть хоть капля человечности, — прошептала она сквозь слёзы, её голос был полон боли.

Дамир замер, словно его ударило током. Он был ошеломлён её словами. Впервые он остановился из-за обычных женских слёз. Всё его холодное самообладание рухнуло в этот миг, он просто прошёл мимо неё и направился на кухню, оставив её на полу.

Мира поднялась и тихо направилась за ним. Она села за стол, за которым уже стоял ужин, приготовленный Дамиром. Но еда больше не привлекала её — аппетит исчез, оставив лишь ощущение пустоты.

— Если не будешь есть, я её выброшу, — пробормотал он, так и не взглянув на неё.

— Давай выпьем, — тихо предложила Мира, посмотрев на него, словно это было её последней надеждой забыть всё.

— Что? — Дамир поднял на неё глаза.

— Позволь мне напиться, — попросила она. — Хотя бы это мне можно?

Он ненадолго задумался, а затем открыл шкаф, достал бутылку коньяка и поставил её на стол. Налив себе и ей по полному стакану, он наконец сел напротив неё. Она выпила одним глотком, не удержавшись от слабой усмешки. Дамир последовал её примеру, и так продолжалось ещё несколько раз. Они пили моча иногда переглядывались взглядами.

— Как умерли твои родители? — внезапно спросил он. Мира на мгновение замерла. Её взгляд затуманился, и она ответила:

— Их убили. Весь мой город сожгли, расстреляли всех жителей. Как видишь, я осталась жива… но вряд ли это можно назвать удачей.

— А твои родители? — спросила она, чтобы заполнить тишину.

— Моя мама умерла, когда мне было три, — ответил Дамир, его голос стал неожиданно мягким. — А отца… убил мой брат.

Мира поразилась этим словам. Она знала, что Чарли был жестоким человеком, но теперь почувствовала, что даже он не сравнится с тем, через что прошёл Дамир. Мужчина долго смотрел на девушку, но та заметила это. — Что? — У тебя глаза как у моей матери, — произнёс он, смотря на неё с редкой грустью. — Она бы не хотела, чтобы я стал таким…

Мира понимала, что если она не воспользуется этим моментом сейчас, второго шанса может не быть. Дамир сидел перед ней, слегка пьяный, его взгляд стал мягче, чем обычно, и в этом состоянии он был уязвим. Она видела его подавленное состояние, чувствовала, как в нём кипит смесь боли и усталости, и это рождало у неё внезапное сострадание. Но от этого становилось лишь тяжелее. Она знала, что её собственная свобода зависела от этого решения.

Мира подняла стакан и сделала вид, что случайно роняет его на пол. Раздался звон стекла.

— Чёрт… — выдохнула она, бросая короткий встревоженный взгляд на него.

Дамир взглянул на неё и махнул рукой, поднимаясь.

— Забей, я принесу новый, — сказал он, направляясь к шкафу.

В тот миг, как он отвернулся, Мира быстро достала из кармана капсулу с порошком. Ломая её дрожащими руками, она высыпала содержимое в его стакан, почти не дыша, боясь, что он заметит. Её мысли лихорадочно крутились, и она сама себя убеждала: «Прости… прости… но у меня нет другого выхода». Эти слова звучали в её голове как мантра, но облегчения не приносили.

Когда Дамир вернулся, он поставил перед ней новый стакан, а затем взял свой. Она наблюдала, как он поднёс его к губам, сердце её замерло.

— Стой… — прошептала она.

Дамир остановился и посмотрел на неё с лёгким удивлением. Она встала, чувствуя, как голова слегка кружится от выпитого алкоголя, и сделала шаг к нему, останавливаясь так близко, что могла ощутить его дыхание на своей коже. Она не отрывала взгляда от его глаз, в которых на мгновение увидела уязвимость, которую так долго искала.

— Ты… не плохой человек, — прошептала она, чувствуя, как её голос дрожит. — Ты просто слишком рано повзрослел… Твоя мама бы гордилась тобой.

На её слова он замер, словно поражённый неожиданностью, и его