Отвязный - Ellen Fallen

Неожиданно Тайлер протягивает ко мне руку и поворачивает мою голову на себя. Я закрываю глаза, и он ласково целует моё лицо и что-то шепчет. Нежное, доброе, невероятно красивое. Я тяну его голову к своим губам и настойчиво целую, вложив все свои чувства: нежность, любовь. Я хочу, чтобы он почувствовал все то, что я сейчас к нему испытываю. Как я полюбила его всей душой, как я хочу, чтобы мы были вместе и что все, произошедшее, между нами, не просто так. Я готова ему отдать всю себя без остатка.

Ноты сбиваются, и инструмент издает странные звуки под нашими руками, когда мои ладони ударяют по клавишам невпопад.

Я отрываюсь от Тайлера и понимаю, что мы одни.

— Мы, видимо, всех распугали, — шепчу ему в губы.

— Я думаю, это ты — своей ужасной игрой локтями по клавишам, — усмехается он. — Но это был самый сладкий звук для моих ушей.

— Я талант. — Задираю высоко подбородок.

— Ты моя муза. Все это для тебя. Каждая строчка, каждое слово. Ты хотя бы представляешь, что ты значишь для меня? — стонет мне в шею. — Жить без тебя не могу.

— Я думаю, что чувствую то же самое, — шепчу ему.

— Люблю тебя. — Его губы находят мои для более мучительного поцелуя, от которого сердце замирает. Боже, такого я еще не испытывала никогда в жизни.

— Эй, поднимитесь уже в спальню. Сейчас мы станем свидетелями вашей сексуальной жизни! — кричит Эштон.

Смущаясь, пытаюсь встать, но Тайлер удерживает меня и аккуратно устраивает на коленях.

— Не завидуйте. Эш, у тебя размазана помада. Не говори мне, что вы, чертовы вуайеристы, наблюдали за нами, и теперь твой парень поправляет ширинку, — говорит Тайлер.

— Да на вас невозможно смотреть, голубки. — Уэсли обнимает Эштон и смотрит на Тайлера с опаской.

— Живите, блаженные, кроме нее меня уже ничто, и никто не интересует, — говорит им, указывая на меня. — Может, пойдем погуляем. Ты ведь останешься у нас? Я лягу на диване. И не смотри на меня так. Не вижу смысла возвращаться к себе, чтобы с утра ехать за тобой обратно.

— Почему с утра? — непонимающе смотрю на него.

— Мы едем к нашим мамам. Возможно, они нас благословят? — шевелит бровями.

Игриво бью его в плечо, отталкиваю и иду к ноутбуку, чтобы закрыть его.

— Погуляем и займемся уроками. — Тянет меня к выходу, по пути накидывает на меня свою кожаную куртку.

Я влюблена в Тайлера… Нет. Я люблю его. И, возможно, очень давно. Вот в этом теперь мне придется признаться самой себе.

ТАЙЛЕР

Естественно, я спал на диване, как и обещал. Сейчас пью энергетический напиток, так как ни черта не выспался. Но этот блаженный момент, когда ты знаешь, что твоя любимая спит в Твоей кровати… мучительно, скажу я вам. Стояк не давал мне спать ни в одном положении. На животе я чуть его не сломал, на боку он болезненно торчал, а на спине, уж извините, напротив спит басист. Я не хочу, чтобы он думал, что я хочу его. Мало ли. Мы ведь парни. И всегда относимся подозрительно к другим парням.

А еще, когда Кейт посмотрела на меня этим взглядом «ты сводишь меня с ума», я готов был содрать с нее и с себя всю одежду и плюнуть на наше церковное воспитание.

Ах, да. Совсем забыл сказать, у нас запрещен секс до свадьбы, помолвки или благословения. Можете теперь представить себе, как это здорово, что мы едем к нашим родителям? Моя мама пастор в церкви. После смерти папы, она все свое время проводила в церкви, обучалась, молилась, и вот теперь я надеюсь только на нее. Во-первых, тогда Кейт точно не убежит от меня, а во-вторых, это клятва перед Богом. Официально мы сможем сделать все на следующий год. Я закачу ей грандиозную свадьбу с толпой подружек невест и прекрасными цветами, если, конечно, она захочет. А сейчас я настроен решительно поговорить с моей мамой. И надеюсь, она поймет меня.

И вот теперь меня грызет червячок сомнения, а вдруг Кейт этого не хочет.

Оглядываюсь на соседнее сиденье, Кейт спит, сладко приоткрыв влажные губы. В уголке ее рта практически течет слюна. И, знаете, это мило. Это не выглядит, будто у нее рекой течет изо рта или типа того. Нет. Для меня это приятное и даже потешное зрелище. Я заворачиваю на нашу улицу, когда в голове проносятся все воспоминания из детства: как мы лепили куличики, носились по этой самой дороге, нещадно сбивая коленки во время падения. Каждая кочка, но родная. Ну, вы понимаете, о чем я? Это вроде как ностальгия по детству. Сейчас у меня дилемма: отвезти ее ко мне домой и положить в свою детскую кровать или отвезти к маме. Лучше, конечно, позвонить, но я не хочу будить Кейт разговором. Да, черт возьми, я даже радио выключил, когда она уснула. Бесконечно поглаживаю ее плечи и руки, когда она приоткрывает глаза на кочках. А вы бы как поступили? Да, я хочу прикасаться к ней постоянно. Просто не могу удержать свои долбанные руки.

Проезжаю свой поворот и еду к ее дому. Наверняка мама Кейт хочет видеть ее не меньше меня.

Медленно заезжаю на подъездную дорожку и вижу Энжи, выходящую на крыльцо. Вот о чем я и говорю, она ее ждет. Открываю дверь, но не закрываю плотно, чтобы не разбудить любимую.

— Доброе утро. Вы не могли бы придержать дверь? Я отнесу ее наверх, — говорю тихо маме Кейт.

— Доброе. — Она целует меня в щеку и крепко обнимает. — Конечно.

Аккуратно я вытаскиваю свое сокровище на руках и несу к двери. Она устраивает свою головку на моем плече и сладко причмокивает. Энжи придерживает дверь, и я направляюсь в комнату Кейт по памяти. Ничего не изменилось, за исключением нежных обоев в розочках. Мама Кейт трогательно бережет все связанное с дочерью, и это очень здорово. Укладываю ее на кровать, Энжи накрывает ее пледом, и мы тихо спускаемся.

— Давай я тебя накормлю? Ребекка сейчас на службе и вернется только через час. Мы уже все обсудили, — говорит Энжи.

— Хорошо, я помою руки и вернусь, — говорю ей на ходу.

Возможно, я самонадеян, но этот дом мне тоже родной. Я столько всего здесь творил, что Энжи практически стала моей второй мамой. И это нереально круто, когда ты можешь прийти со школы и поесть вкусные кексы вместо того, чтобы тащить свою задницу в церковь.

— Итак, у меня запеканка и курица тушеная с овощами. — Достает из духовки только что приготовленные блюда.

— Запеканку можно? Я не выспался, и сейчас хотелось бы просто перекусить. — Улыбаюсь ей.

— Конечно. — Она ставит передо мной тарелку и усаживается рядом. — Ну, расскажи мне.

Вот знаете, мама Кейт мой сообщник. Да все мои действия в большинстве были продиктованы именно ей. Ее советы по завоеванию — это существенная помощь.

— Я косячил, — чешу затылок, — много раз. Уверен, если бы не Вы, она меня послала бы уже в первый день. Я вел себя отчаянно нагло, пока не вмешалась судьба.