Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

– Иисус, сжалься над моей душой! Боже мой, сжалься над моей душой! – горячо молилась Анна. – Отдаю свою душу Иисусу Христу!

Палач попросил ее дам отойти подальше; раздалось шарканье ног, затем новый взрыв громких рыданий. Страшно было не видеть того, что происходит вокруг.

– Бейте! – воскликнула Анна. Сердце стучало тяжело и болезненно, и подумалось, что, наверное, можно было бы обойтись и без палача. – О Господь, сжалься над моей душой! Отдаю свою душу Христу!

– Принесите меч! – произнес голос палача.

Послышалось какое-то движение в том месте, где находились ступени, и Анна инстинктивно повернула туда голову.

Она поверила Кингстону, когда тот говорил, что боли не будет, и молилась, чтобы удар оказался молниеносным и принес мгновенное забвение, но, когда он был нанесен, ощутила удушающий взрыв жгучей боли, потом тепло заливающей тело крови, ее вкус на языке и почувствовала, как струйки потекли из ноздрей, а голова, невероятно легкая, с глухим стуком ударилась о помост, и с нее слетела повязка. Анна закричала бы, но не получалось – из губ выходило лишь ужасное тихое бульканье. Захотелось зажать руками смертельную рану, но рук больше не было – они остались на той темной окровавленной груде, что лежала рядом с ней на эшафоте. Анна моргнула и попыталась отвести глаза. Сквозь смертные муки все еще различались смутные образы стоявших на эшафоте людей. Потом свет померк, и опустилась блаженная тьма.

Я могла бы написать еще одну книгу о том, как из разрозненных исторических источников постепенно собирался материал для этого романа. Долгие годы я изучала заявленную в нем тему и видела, как кардинально меняется восприятие Анны Болейн. Я знаю, что в определенных кругах, особенно в интернет-сообществе, она приобрела статус знаменитости и начала много значить для разных людей, причем значение это противоречиво. В процессе написания мной этой книги один восторженный поклонник Анны Болейн выразил надежду, что я создам ее правильный портрет, и я ответила ему: историки могут сильно различаться в своих подходах к тому, что называть правильным. Слишком много места остается у исследователя для догадок и предположений.

Проблема, с которой встречается любой историк или романист, пишущий об Анне Болейн, состоит в том, что в некоторых отношениях она остается нам совершенно неизвестной. Мы не располагаем богатым собранием ее писем, как в случае с Екатериной Арагонской, мысли которой часто находим со страстью излитыми на бумаге. Большинство сведений об Анне Болейн исходят от человека, настроенного враждебно по отношению к ней, – императорского посланника Юстаса Шапуи. Тем не менее последние исследования его жизни и деятельности показывают, что он был свидетелем происходящего, хорошо информированным наблюдателем, близким к центру событий, к тому же он цитирует свои источники информации, а потому мы часто имеем возможность судить, насколько точны его сведения. Это воздвигает еще одно препятствие на пути к тому, чтобы освещать жизнь Анны Болейн сочувственно: можно ли вывести ее за пределы круга, очерченного иногда убийственными свидетельствами Шапуи?

Излагая события романа с точки зрения Анны, я стремилась примирить противоречия в отношении к ней и показать ее как небезупречную, но наделенную всеми человеческими достоинствами и недостатками героиню, женщину с большими амбициями, не лишенную идеалов и смелости, которая оказалась в ситуации нарастающего неблагополучия.

Стало модным рассматривать Анну Болейн как феминистку. Этот концепт до недавнего времени я отвергала как анахроничный, возражая его сторонникам, что в Англии времен Тюдоров феминизм был неизвестен. Это верно, но в начале XVI века в Европе, где прошли годы становления Анны, имело место интеллектуальное движение и велись споры, в которых ставились под сомнение традиционные представления о женщинах и высказывалась надежда, что в будущем они будут пользоваться большей властью и автономией. Это была эра женщин-правительниц и мыслителей, и Анна имела перед глазами два блестящих примера: Маргариту Австрийскую и Маргариту Валуа. (Два источника приводят сведения о ее службе у Маргариты Валуа, правда без указания дат; я отнесла жизнь Анны при дворе Маргариты к временнóму промежутку между 1520 и 1522 годами.) Я поместила свою героиню в этот европейский контекст и сфокусировалась на культурных влияниях, которым она подвергалась. Так что да, ее можно рассматривать как феминистку, намного опередившую свое время: эти идеи она вполне могла воспринять, что объясняло бы ее амбиции и представления о себе. Именно культурный багаж эпохи Ренессанса, а не одно только следование французским модам и манерам сделали ее заметной при английском дворе.

Анна провела семь лет во Франции на службе у королевы Клод, жены Франциска I, и у Маргариты Валуа, однако во французских источниках того времени упоминаний о ней не встречается. Я считала, что будет полезно проследить, насколько это возможно, передвижения по стране ее госпожи, королевы Клод, которая установила почти монастырские правила для своих дам и избегала большого двора, когда ей представлялась такая возможность, предпочитая находиться в замках Амбуаз и Блуа на Луаре. Анна, несомненно, должна была хорошо знать эти резиденции, но, вероятно, она побывала и в других местах Франции. В 1515 году во время кампании по завоеванию Милана Франциск I выиграл битву при Мариньяно. Задержавшись в Италии, он познакомился с великим художником Леонардо да Винчи, и на следующий год мы находим Леонардо живущим за счет короля в поместье Кло-Люсе, неподалеку от замка Амбуаз. Леонардо оставался в этом доме и умер во Франции в 1519 году.

В начале 1516 года королева Клод вместе с сестрой Франциска Маргаритой Валуа и его матерью Луизой Савойской совершила поездку в Прованс, чтобы встретить героя и сопровождать его при триумфальном возвращении во Францию. Анна Болейн почти наверняка была с ними. Очень вероятно, что и Леонардо да Винчи она знала если не лично, то, по крайней мере, видела его, так как часто бывала в Амбуазе, а художник имел тесные связи с двором. Описанные в романе сцены вымышлены, но вполне могли происходить.

Легенда связывает Анну Болейн с замком Брии-Су-Форж к югу от Парижа. Существует множество версий того, почему главную башню замка стали называть Анна Болейн, и для этой книги я проработала еще одну. Однако она оказалась слишком длинной и будет опубликована отдельно. Уловили ли вы на этих страницах намеки на то, о чем может быть эта история? В романе она не описана, но в кратком электронном варианте книги вы можете ознакомиться с альтернативной версией этой главы в жизни Анны.

Все персонажи этой книги – реальные люди, за исключением нескольких вымышленных слуг при бургундском и французском дворах. Я строго придерживалась исторических документов, лишь иногда позволяя себе легкие вольности, чтобы не замедлять ход повествования. Учитывая непривычный синтаксис писем и других источников эпохи Тюдоров, я в некоторых местах осовременила язык, чтобы сделать смысл высказываний более понятным. Некоторые цитаты были вырваны из контекста или вложены в уста других людей, но мнения и чувства соответствуют характерам персонажей и ситуациям, при которых они были выражены. Все стихотворения подлинные.