Страсть на красной дорожке - Яра Сен-Джон

Айрис судорожно сглотнула.

– Спасибо за предысторию. Теперь я по крайней мере знаю, какова диспозиция.

– И что ты думаешь?

– Ты сам говорил, что никогда не хотел быть отцом.

У Дэйна на скулах заходили желваки.

– И по‑твоему, я не имею права участвовать в жизни Джейдена? Да кто ты такая, Айрис Тернер, чтобы меня судить? Ты, которая обратилась в клинику за донорской спермой для ЭКО.

– Потому что я хотела стать матерью, – огрызнулась Айрис. – Я присутствовала в жизни Джейдена с момента его зачатия. Я носила его под сердцем девять месяцев. Я его родила и воспитывала шесть лет.

– Я это прекрасно знаю. Ты удивительная женщина, Айрис. Но теперь я знаю о существовании Джейдена, и я нужен ему.

– Разве? Он прекрасно обходился без отца все эти шесть лет, – заявила она. Хотя в душе знала, что лукавит. Джейден тянулся к Дэйну.

– Не согласен, – возразил Дэйн.

– Какое теперь это имеет значение? Заварилась такая каша, что я не знаю, как ее расхлебывать.

– Я хочу сделать тест на отцовство.

– Нет.

– Айрис, ты ведешь себя неразумно. В школе начнутся разговоры. Мы должны объяснить Джейдену, что происходит.

– Мы ничего никому не должны! – взорвалась Айрис. – Я сама поговорю с сыном.

– Когда?

– Не дави на меня, Дэйн. Джейден мой ребенок.

– Возможно, и мой тоже. Ты не можешь вычеркнуть меня.

– После твоей лжи и обмана я могу делать все, что мне заблагорассудится. Ты просто мог сказать мне правду, а не разыгрывать мелодраму, словно ты герой очередного фильма.

Дэйн молча смотрел на нее несколько мгновений, а затем вкрадчиво спросил:

– А скажи‑ка мне, Айрис, что тебя больше огорчает: тот факт, что я возможный отец Джейдена, или сомнения в искренности моего к тебе интереса?

Лицо Айрис начала заливать краска смущения.

– Не пытайся отрицать, что хочешь меня так же сильно, как я тебя, – продолжил атаку Дэйн.

– Зря я сюда пришла, – пробормотала Айрис, повернувшись, чтобы уйти.

Но Дэйн ее опередил. Схватив девушку за запястья, он притянул ее к себе и впился поцелуем в ее губы с такой страстью, что у Айрис закружилась голова. Он целовал ее без устали, не давая опомниться и что‑либо предпринять. Их тела сплелись. Она ощущала волнующие прикосновения его языка. Его крупные руки гладили ее талию, бедра, спину. По всему телу Айрис разлился жар. Она чувствовала, как в животе запорхали бабочки.

– Дэйн, – только и сумела прошептать она, целиком отдаваясь поцелую.

Он слышал глухой стук собственного сердца, особенно когда она прижималась к нему своими мягкими изгибами. Она была само очарование и отзывчивость. Он почувствовал, как сквозь блузку ее соски затвердели, превратившись в камешки. Дэйн прервал поцелуй, опустил голову и сомкнул губы вокруг одной вершины. Он втянул ее в рот, оставив мокрое пятно на блузке, ласкал и дразнил бутон соска, прежде чем перейти к другому.

Он хотел большего. Его руки скользнули ниже, пока не нашли пояс ее брюк. Он просунул под него большой палец и коснулся ее гладкой кожи. Дэйн почувствовал, как она сжалась, но он жаждал ласкать ее горячее и влажное лоно. Она извивалась и постанывала, давая понять, что готова к гораздо большему, но, когда он начал двигаться ниже, она остановила его. Ее глаза были прикрыты, но она энергично покачала головой и отодвинулась.

– Что‑то не так, Айрис? Я слишком нетерпелив? – Слова вырвались помимо воли при виде ее искаженного ужасом лица. Неужели он неправильно истолковал сигналы ее тела?

– Извини, я не могу. – Она встала с дивана. – Дело не в тебе, Дэйн, – промолвила она, вытирая катившиеся по щекам слезы. – Между нами ничего не может быть. Ни сейчас, ни в будущем.

– Хорошо, давай оставим на время наши отношения и поговорим о Джейдене, – предложил Дэйн.

Айрис молча кивнула и снова села на диван.

– Я бы очень хотел сделать тест на отцовство, – повторил Дэйн. – Я могу ускорить анализ и получить результаты в течение двадцати четырех часов, если ты не возражаешь. Я предоставлю тебе решать, как лучше рассказать Джейдену, что происходит. Хотя мне бы очень хотелось быть там, когда ты это сделаешь.

– Лучше я поговорю с сыном с глазу на глаз.

– Ладно, – согласился Дэйн. – Мой пресс‑атташе опубликует заявление для прессы о том, как я счастлив, что обрел сына, и попросит прессу не докучать нам в это трудное время, пока мы занимаемся здоровьем мальчика.

– Ты правда думаешь, что этого будет достаточно? – Она сильно сомневалась, что репортеры, с которыми она столкнулась сегодня, удовлетворятся пресс‑релизом.

Дэйн потер рукой подбородок.

– Скорее всего, нет. Моя команда считает, что мы должны дать телевизионное интервью одному из главных новостных агентств.

– Мы – то есть ты и я? – уточнила Айрис.

– Да. Если мы выступим единым фронтом, это может положить конец слухам.

– Или породить новые, – возразила Айрис. – Они могут подумать, что мы вместе, и разбить лагерь возле моего дома. Я слышала ужасные истории о папарацци. Это действительно то, что ты хочешь для Джейдена и для меня?

– Нет. Но у нас тут не так уж много вариантов, Айрис. Тем не менее я могу помочь с обеспечением безопасности вашего дома и тебя с Джейденом.

– А это действительно необходимо?

Он кивнул.

– Пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу. Я видел, как вас осаждала пресса сегодня утром. Это меня едва не убило.

– Хорошо. Я согласна.

– На что?

– На ДНК‑тест и обеспечение безопасности, но никакого совместного интервью.

– Понимаю тебя. Принято.

– А теперь мне пора. – Ей нужно было уйти, потому что в воздухе висело сексуальное напряжение. – Позвони мне и сообщи подробности теста, хорошо?

Она направилась к входной двери, и Дэйн последовал за ней. Она чувствовала, что он хочет сказать что‑то еще, но вместо этого он лишь посмотрел ей вслед. Айрис была на пути в незнакомый мир, о котором мало знала, и боялась того, что будет с ней дальше.

– Дэйн, ты в порядке? Мы видели сегодня утром газетные заголовки здесь, в Остине, – озабоченно спросила Фэллон.

День клонился к вечеру, но Дэйну не хотелось выходить из дома под перекрестный огонь из неприятных вопросов журналистов. Он решил подождать, пока улягутся первые страсти, когда ему позвонили брат с сестрой.

– Похоже, бедная Айрис попала в историю, как кур в ощип, – вступил Эйден. – Ты ведь так и не сказал ей о возможном отцовстве.