Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым - Марина Лаврук

сейчас был нужен, человек, который несмотря на собственный нрав всегда был терпелив с ней, который бесконечно заботился о близких, разве она ему так и осталась чужой?

Она искала в его глазах последнюю надежду, стараясь ухватиться хоть за что-то в этом мире. Но ответом на ее объятия стала фраза окончательно вернувшая ее к реальности, в которой она была одна:

— Свяжите ее и отведите к императору.

Противиться собственной судьбе есть смысл лишь когда у тебя есть за что бороться, Мира же ощущала лишь пустоту теряя землю под ногами.

* * *

Когда глаза перед ней больше не было света, руки и ноги были скованны знакомыми цепями, а вокруг ни души. Неизвестно сколько времени прошло прежде чем перед ней появился силуэт в белых одеждах. Масаши не улыбался, его глаза скорее были сочувствующими, он остановился в нескольких шагах от сестры не решаясь заговорить, девушка же вернула лицу привычную маску безразличия:

— Ты должна знать, что я не хочу причинять тебе боли или держать подобным образом, но у меня нет выбора, — он присел на колени стараясь поймать на себе убегающий взгляд синих глаз, — Мира, ты знаешь почему я поступаю так, но продолжаешь меня ненавидеть. Я же искренне люблю тебя и не желаю навредить, поэтому просто яви Аурараси, мне нужен он.

— Все еще считаешь, что поступил правильно, оберегая людей от деспота сестры?

— Я не хочу осквернять твое имя, но и пустить тебя к трону не могу.

— Ты просто боишься, потому что знаешь, что тебе никто не поверит, люди бояться меня, а тебя нет!

— Это не важно, я не собираюсь выслушивать от тебя оскорблений. Яви Аурараси и мне не придется тебе вредить.

— Все еще остаешься таким благородным в моих глазах, покажи уже свою настоящую сущность, запятнанную кровью любимых мною людей и собственного отца!

— Я еще раз повторюсь, что мне нужен демон внутри тебя, — Масаши был строг, но Мира видела в его глазах глупую привязанность.

— Нет, — сухо отвечала она.

— Не заставляй меня тебя принуждать.

— Думаешь у тебя выйдет?

Масаши отвел глаза тяжело выдыхая, он поднялся на ноги отряхивая колени и достал из кармана маленькую коробочку доставая пилюлю. Мира не изменилась в лице, но ощутила, что ничего доброго ждать от него не придется:

— Не бойся, они не навредят тебе, — схватив ее за подбородок он силой затолкнул таблетку ей в самое горло от чего Мира зашлась в приступе кашля и подступающей рвоты, Масаши лишь брезгливо вытер собственные пальцы наблюдая как сестра пытается привести дыхание в норму, — поговорим чуть позже, — он развернулся и ушел.

Гнетущая темнота и тишина слились в обезумившем сознании Миры, так что ей казалось, что она в гробу. Тяжело дышать и все вокруг нещадно плывет. Лишь слабо различимый белый силуэт и слабые отголоски его голоса, ничего не разобрать. Страшно. Она была в том состоянии, что не могла обуздать собственную душу.

Действие пилюли быстро начало сходить на нет, но судя по разочарованному лицу Масаши даже в бессознательном состоянии Миры Аурараси не вышел на переговоры.

— Ты ведь защищал меня в детстве, — все еще затуманенное сознание Миры говорило за нее.

— А потом я понял, что защищать нужно от тебя, — сухо сказал брат, доставая кинжал с выгравированным лотосом.

— Может 16-летний Масаши и хотел людям добра, но тот что напротив сейчас ничем не отличается от меня, так и в чем же я оказалась не права?

— Не падай в моих глазах еще ниже сравнивая себя со мной, ты куда лучше, сама знаешь.

— Зачем тебе нож? — вопрос был глупым, но все-же Мира хотела увидеть реакцию на вопрос.

— Прости, но, если демон не выходит по-хорошему, — он закрыл глаза и воткнул нож в шею девушки.

Ее раны затягивались быстро, но все же она всегда отчетливо чувствовала боль. Холодное лезвие, резко вошедшее в горячую плоть, заставило ее глаза застыть в ужасе, а тело не сразу принявшее шок онемело. Масаши быстро достал нож наблюдая за девушкой, но синие глаза оставались на месте, пока горячая струя крови лилась вниз.

— Разве тебе не больно?

— Больно, очень… — тихо сказала девушка едва моргая.

— Где он? Почему не появляется?

— Он говорит, чтобы ты шел… — Мира не договорила следующий удар пришелся в ребра.

Масаши не выглядел как безумец, казалось, что он проклинает себя за каждый взмах ножа, но это никак не оправдывало его в глазах девушки чье тело окутала горячая боль, а слезы все же непослушно вырвались из глаз:

— Мне больно, — сухо говорила она, еще немного и Мира опустилась бы до низости умолять перестать, но вопреки собственному бессилию закусывала губу продолжая терпеть. Она не знала почему Аурараси не явил себя, она была не властна над ним.

В тот день Масаши ушел ни с чем, лишь дав очередную пилюлю, которая хоть немного заглушила боль срастающихся ран. Он заботливо принес сестре еду и таз с теплой водой, чистую одежду. Пусть это все сейчас не имело значения, но Мира не могла продолжать чувствовать себя грязной от собственной крови и все еще застывшей под собственными ногтями кровью Акио. Она смывала с себя грязь так что вода становилась болотисто багровой, а после переодела изрезанное белое платье на скромные одежды местных прислуг. К еде она так и не притронулась.

Масаши не объявлялся по ощущениям несколько дней, хотя следить за временем здесь было достаточно сложно из-за полного отсутствия окон. А когда заявился все повторялось вновь, как бы он не старался, сколько бы ранений не появлялось на ее теле Аурараси так и не проявлял себя. Каждый раз он оставлял пилюлю, которую Мира сама быстрее стремилась проглотить. Все же чувство голода сломило ее и спустя несколько долгих дней здесь она смогла поесть, хоть и совсем немного.

Месяц, а может и больше, все это тянулось настолько бесконечно долго, что стало похоже на один сплошной кошмар из которого не выбраться. Пока в один день Масаши не сменил орудие пытки на устрашающее жаром клеймо, Мира ни с чем не спутает этот узор, которым клеймили их лошадей. Маленькая жаровня с тлеющими углями еще отдающими ярким светом и длинное клеймо с лотосом на краю.

— Я прошу тебя, Мира, не заставляй меня делать этого, — Масаши наклонился к ней обеспокоенно глядя в глаза.

— Делай что хочешь, — устало ответила девушка.

Лишь когда жгучий метал коснулся ее тела она больше не смогла сдерживать крик. Жаль он не остановил брата, император лишь тяжело выдохнул вновь,