Хозяйка «Солнечного моста» - Ферн Майклз

– Я располагаю более обширными сведениями, – с чувством некоторого превосходства сказал Райли. – У меня есть брошюра об этом острове. А также множество сведений, полученных от друзей-офицеров. Пока ты жаришь оладьи, я в точности расскажу, что мы предпримем. А в то время, как будешь упаковывать корзинку для пикника, приму душ. Так будет честно?

– Нет. Но я хорошая, послушная японская домохозяйка и сделаю, как мне велят. Но это до тех пор, пока я соглашаюсь с твоими приказами, потом же откажусь повиноваться. Как вам это понравится, мистер Коулмэн?

– Пока ты разогреваешь сироп и размягчаешь масло, можешь делать все, что угодно. Можешь даже ходить позади меня.

– Нет, спасибо. Я современная японка. Я буду только готовить, убирать и любить тебя.

– Хорошо сказано, – сиял Райли. – А теперь давай посмотрим. Мы могли бы поехать по дороге через зону Нимитц-Хилл и взглянуть на панораму гавани, созданной самой природой. Будет виден волнорез Гласса; говорят, так его назвали в честь капитана Генри Гласса, который провозгласил, что Гуам принадлежит Соединенным Штатам. По-моему, это обязательно нужно увидеть. Мне бы хотелось, а тебе?

– Конечно, – проворковала Отами ему на ухо и поставила перед ним тарелку с оладьями, а также подогретые сироп и масло.

– Сделай так еще раз, – засмеялся Райли.

– Что сделать?

– Пощекочи мое ухо, – нарочито ворчливым голосом потребовал он, и Отами охотно повиновалась.

– Что это ты вычеркиваешь? – спросила она минутой позже.

Райли разволновался:

– Мне кажется, тебе не захочется ехать в Нимитц-Бич-Парк. Я уверен, ты не хочешь туда ехать. Там состоялась битва при вторжении американцев в 1944 году. Почему бы нам не оставить эту экскурсию напоследок?

– Хорошо, Райли. Но я думаю, тебе надо увидеть это место. Тебе будет о чем поговорить с твоим отцом.

– Ты это серьезно?

– Да. Ты ведь не сможешь всю жизнь прятаться от него. Рано или поздно разговор между вами состоится. А такая тема станет для вас общей, вы сможете на нее опираться.

– Ты всегда знаешь, что сказать и когда сказать. Да, каким-то образом я прячусь. Почему я сам не мог произнести это слово? Почему ты сказала его вместо меня?

– Потому что я – это я, а ты – это ты. – Отами улыбнулась, и неловкий момент миновал. – Хочешь ломтик манго?

– Нет, я сыт.

Отами принялась убирать со стола.

– Куда еще мы пойдем?

– В форт Соледад. Если верить этому путеводителю, мы сможем увидеть Уматак – место, которое, как считается, посетил Магеллан в 1521 году. Когда-нибудь мы будем рассказывать об этом нашим детям. История, сама понимаешь.

– Если ехать так далеко, то подойдет время обеда. Где мы устроим пикник?

– Еще чашечку кофе, Отами. Быстро, ты не предугадываешь мои желания. Два кусочка сахару.

– Два кусочка, так? Думаю, я и сама бы выпила еще чашку. Не встану с места, пока не нальешь мне кофе.

– Намек понят, – Райли рассмеялся и подскочил, чтобы подать жене кофе. – А как насчет этого места? – спросил он, указывая на карту. – Оно называется Йиго. Мне рассказывали, что здесь собираются создать мемориальный парк, чтобы увековечить память о полумиллионе японских и американских солдат, а также гражданских лиц и жителей островов, которые потеряли свои жизни в тихоокеанском конфликте во время второй мировой войны. Здесь планируют соорудить монумент, символизирующий решимость Соединенных Штатов и Японии крепить дружбу и стремиться к всемирной гармонии. Предполагается, что это будет фигура человека, возносящего молитву о вечном мире.

На лице Отами появилось такое же торжественное выражение, как у Райли.

– По-моему, мы с тобой идеальная пара, которая должна посетить это место. Я буду молиться, чтобы мемориал был создан.

– Еще одна тема для разговора с папой. Думаю, для одного дня достаточно. С учетом того, что грузовик доставит нас туда и обратно. Надень удобные туфли, Отами, на случай, если придется идти пешком. Не знаю, есть ли бензин в баке.

– Конечно, бензин есть. Кто вымоет посуду?

– Не я, мне нужно принять душ и побриться. Вроде бы твоя очередь.

– Я придумала кое-что получше. Подожду, пока ты закончишь, а потом ты можешь вытирать посуду, пока я буду мыть. В семье обязанности делят поровну, помнишь?

– О'кей, о'кей.

– Когда мы вернемся с экскурсии, понравится ли тебе, если мы будем любить друг друга на той полянке, где растет дикий папоротник? Мы могли бы даже искупаться в пруду.

– Это лужа, а не пруд. Если ты займешься посудой, то я подожду тебя там.

Грохочущий грузовик превратил поездку в ужас. Отами молилась и постоянно взывала к помощи Господа, что вызывало восторг Райли. День пролетел быстро. Приготовленный для пикника обед оказался быстро съеден, и не успели они оглянуться, как пора было возвращаться в их крестьянский домик.

– В холодильнике для нас приготовлена бутылка шампанского, – улыбнулась Отами. – Ее послал мой дядя. Раз он не смог присутствовать на свадьбе или хотя бы благословить нас, он сделал, что мог. Это замечательный пожилой джентльмен и очень любит меня. Так он желает нам счастья и добра, не теряя лица. Мы должны выпить и произнести тост, как он пожелал. Я все приготовлю.

Райли подождал, пока Отами вернется с подносом и двумя бокалами. Взял один бокал с подноса и протянул другой Отами.

– Наверное, нужно произнести какой-нибудь цветистый тост, что-нибудь значительное и необычное, но за всю свою жизнь я не смог бы придумать ничего подобного. Почему бы нам не выпить за нашу новую жизнь, твою и мою? За любовь и понимание. Пусть наша новая жизнь будет полна юмора, красивой музыки и чудесных слов. За нас.

– За нас, – тихо повторила Отами. – За нас двоих.

* * *

Пришел и кончился сезон дождей – фануханан. Наступил сухой сезон – фанумнанган, – и двухгодичный срок службы Райли почти закончился. Он полюбил свой новый дом на острове и боялся того дня, когда получит приказ об увольнении. Отами царила в маленьком домике, как будто всегда жила там. Она продолжала свои занятия в университете, и часто, возвращаясь поздно вечером, Райли заставал жену склонившейся над книгами, разложенными на кухонном столе, покрытом клеенкой с рисунком в виде бабочек. Но как только она замечала мужа, сразу же бросалась в его объятия. Никогда в жизни Райли не чувствовал себя таким счастливым. Это был рай. Это был его дом. Он надеялся, что никогда не придется ему уезжать отсюда.

Но, как всегда случается с такими хрупкими вещами, как совершенство, обязательно происходят досадные неувязки.

Когда служба Райли на Гуаме закончилась, в соответствии с новым приказом его послали в Ацуги, в Японию, а оттуда – во Вьетнам. И он сразу же вылетел в ночной полет в дельту Май-Конга на самолете Коулмэна.