Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Осмотрев местность и убедившись, что ландшафт совпадает с картой, Алексей приказал мастерам немедленно приниматься за дело. Река здесь была судоходной, поэтому обычные низкие мосты не подходили. Но и строить дорогие каменные виадуки ради проселочной дороги уезд не стал. Плотники в свое время возвели две высокие деревянные арки, опиравшиеся на мощные береговые сваи.

Теперь под руководством Никиты мастера аккуратно подпилили основные несущие балки у основания опор. Внешне мосты выглядели крепкими, но стоило выбить несколько замковых клиньев, как вся конструкция должна была с грохотом рухнуть в воду.

Остальным ополченцам Алексей тоже не дал сидеть без дела: они без устали рубили прибрежный ветки, заостряли его и складывали штабелями вдоль берегов. Заодно они заворачивали назад любые лодки и случайных прохожих, чтобы избежать лишней крови.

В разгар работы с северной стороны поднялось облако пыли. Алексей и Никита схватились за оружие, но тревога оказалась ложной — это люди соседнего уезда, завидев утренние набатные дымы, привели свой отряд самообороны из шестисот человек.

При виде такого подкрепления у Алексея отлегло от сердца. Заманить пиратов на отмель — полдела, но вот удержать их там до прихода армии — задача почти невыполнимая. Днем еще куда ни шло, но через пару часов стемнеет. Если пираты под покровом ночи пойдут на прорыв вплавь и закрепятся на одном из берегов, охотники мигом превратятся в жертв.

Теперь же, имея под рукой людей из соседнего уезда, они могли выставить по семьсот бойцов на каждом берегу. Алексей повернулся к Никите: — Теперь сил должно хватить. — Но вслух добавлять не стал то, что оба понимали: даже если против них пойдет всего восемьдесят матерых пиратов, они могут разогнать всю эту крестьянскую армию в пух и прах. Главное — не подпустить их к берегу.

Когда последние приготовления на мостах были завершены, Алексей подозвал лодочника и обратился к Никите: — Брат Никита, южный берег на тебе. Как только пираты дойдут до середины отмели, рубите южный мост. Если полезут в воду — закидывайте копьями из веток. Если кто подплывет близко — держите дистанцию и колите толпой. Днем они вряд ли сунутся на такую ораву. Но как только стемнеет — жгите костры по всему берегу и не смыкайте глаз. Думаю, к завтрашнему утру регулярные войска нас найдут.

Алексей кривил душой. Он понимал, что армия прибудет нескоро. Даже если они выступили мгновенно, войска пошли бы на северо-запад, к первому очагу дыма, в то время как пираты ушли далеко на юго-восток. Солдатам придется сделать огромный крюк. Да и скорость марша у правительственных сил всегда была притчей во языцех — то жарко, то пить охота, то обоз отстал. Но сейчас Алексею нужно было подбодрить Никиту, как в древней притче про «мнимые сливы», спасающие войско от жажды.

Никита кивнул и уже открыл рот, чтобы ответить, но тут к берегу причалил легкий челнок. — Ты куда это собрался? — нахмурился жандарм.

— На тот берег, к ополчению соседей, — Алексей прыгнул на нос лодки. Суденышко опасно качнулось, и если бы не крепкая рука лодочника, наш «ревизор» знатно искупался бы в реке.

Никита сделал вид, что не заметил легкой неуклюжести юноши, и согласно кивнул:

— И то верно. На северном берегу хоть и подготовили всё, но если вы будете там приглядывать, у меня сердце будет на месте. — Сам того не замечая, жандарм сменил панибратское на уважительное.

Алексей лишь слегка покачал головой:

— У соседнего уезда делами заправляют местные, пусть так и остается. Если я, незнакомый мальчишка, полезу со своими приказами, меня никто слушать не станет.

Свои басни про «новоназначенного специального ревизора» он мог рассказывать разве что совсем темным, испуганным деревенским жителям. Выходить с этой ложью к городским воротилам было бы верхом глупости и самообмана.

— Куда же вы тогда направляетесь? — настойчиво спросил Никита.

Алексей скрывать не стал. Он повернулся и указал пальцем прямо на узкую полоску суши посреди реки:

— Туда… На Отмель Мертвецов. Я должен встретить и прикрыть своего брата.

Услышав это, лодочник от ужаса едва не лишился чувств. У него подкосились колени, он кубарем выскочил из челнока на мелководье и закричал:

— Ой, не пойду! Ни за что туда не поплыву! Пираты же людей живьем жрут!

Никита мертвой хваткой вцепился в борт лодки и глухо заговорил, пытаясь вразумить юношу:

— Господи, одумайтесь! Это же верная смерть, вам туда нельзя! Если с вами что-то случится, как я потом вашему отцу в глаза смотреть буду⁈

Алексей ответил со странным, пугающим спокойствием:

— Тебе не придется перед ним отчитываться. Я уже передал свои последние слова.

— Да я вас просто не пущу! — рявкнул Никита, наваливаясь на борт. — Эй, парни, а ну-ка подойдите сюда, снимите молодого барина с лодки…

Договорить жандарм не успел. Ему в грудь уперлось холодное, хищно блеснувшее дуло заморского пистолета. Стоявшие на берегу ополченцы разом замерли, ошарашенно глядя на это невиданное оружие и не смея шелохнуться.

— Прости, Никита, — тихо сказал Алексей. — Но я не могу бросить своего друга дважды за одни сутки.

Никита попытался зайти с другой стороны:

— Но ведь тот богатырь сам, по своей воле пошел на это! Он ведет их в ловушку, чтобы мы накрыли всю банду разом. Он погибает за правое дело, как герой, и не станет никого винить!

— Станет он винить или нет — это его дело. А вот спасать его или бросить — это дело мое, — Алексей покачал головой и с горькой усмешкой добавил: — Прошлой ночью на корабле я даже не попытался прийти ему на выручку. Тогда я малодушно утешал себя мыслью, что ничем не могу помочь. Но сейчас у меня есть быстроходный челн и заморское оружие. Как я узнаю, что спасение невозможно, если даже не попробую?

Видя, что юношу не переубедить и он готов нажать на спуск, Никита разжал пальцы и вздохнул:

— Ладно. Тогда я плыву с тобой.

— Исключено, — отрезал Алексей без секундного колебания. — Ты — уездный жандарм, стержень всей обороны. Все эти люди прислушиваются только к тебе. Ты обязан остаться на берегу и командовать ополчением!

В этот момент челнок резко качнулся и зачерпнул бортом воду. На нос лодки бесцеремонно запрыгнул рослый, черноволосый и крепко сбитый ополченец. Повернувшись к Никите, он басовито буркнул:

— Командир, пускай Гоша с молодым барином пойдет!

Лицо Никиты прояснилось от облегчения:

— Ну, раз ты с ним, у меня аж от сердца отлегло. — Он повернулся к Алексею: — Это Гоша. В кулачном бою и борьбе ему во всех окрестных деревнях равных нет. В воде как