Волшебная сила любви - Майя Блейк

Рахим улыбнулся сквозь стиснутые зубы и поднялся из-за стола. Это был знак, что официальная часть банкета закончена. Гости тоже поднялись. Аллегра стояла с дежурной улыбкой на губах, ожидая окончания протокола. Простившись с гостями, Рахим подошел к ней и прошептал:

– Настало время поговорить.

Она коротко кивнула. Они вышли из зала, провожаемые любопытными взглядами, но им было все равно.

Рахим устал ходить вокруг да около. Ему нужна помощь Аллегры в восстановлении имиджа.

Они вошли в его офис. Закрыв дверь, он усадил ее на кожаный диван, а сам беспокойно заходил по кабинету, пытаясь найти подходящие слова. Прошло несколько минут.

– Рахим?

Он глубоко вздохнул и сказал:

– Я понимаю, что ваши мотивы приезда в Дар-Аман не совпадают с моими, но не вижу препятствий в объединении наших усилий.

Аллегра нахмурилась.

– Я… Что? Я не понимаю.

Подскочив к дивану, он сел так близко к ней, что слышал ее дыхание.

– Я знаю, что вы так обычно не делаете, но я готов заплатить за вашу работу.

– Извините, но я правда не понимаю, куда вы клоните, – спокойно ответила она.

Рахим скрипнул зубами.

– Не пойму, вы нарочно притворяетесь глупой или… – Он прервал фразу и, глубоко вздохнув, сказал: – Вы представляете здесь фонд Ди Сионе. Я знаю о строгих требованиях, предъявляемых фондом к потенциальным партнерам. Но можно добавить немного пиара. Если вас беспокоит оплата, я готов компенсировать ваши усилия.

Ее губы округлились в немом возгласе удивления. Она потрясенно молчала. Может быть, подыскивала нужные слова для отказа. В нем поднималась волна гнева, которую он пытался подавить. Его личные чувства не имели значения. Главное, чтобы она согласилась помочь ему и его народу.

Прежде чем он успел вымолвить слово, Аллегра выпалила:

– Я приехала в Дар-Аман, потому что в вашей коллекции есть шкатулка Фаберже. Я хотела бы ее приобрести. Это единственная цель моего визита. Назовите, пожалуйста, вашу цену, и я оплачу покупку до моего завтрашнего отъезда.

Аллегра наблюдала за сменой выражений на лице Рахима. Он не верил своим ушам. – Хм… шкатулка, говорите? Неужели вы проделали такой путь ради безделушки? – озадаченно спросил он.

– Совершенно верно. Но уверяю вас, это не просто шкатулка. Она очень много значит для близкого мне человека.

Рахим откинулся на спинку дивана, пытаясь переварить услышанное. Он все еще пребывал в шоке.

– Позвольте уточнить: я правильно понимаю, что ваш визит не имеет никакого отношения к деятельности фонда в Дар-Амане? – Его взгляд полыхал огнем.

Аллегра судорожно сглотнула, понимая, что идет по лезвию бритвы.

– Мой фонд, возможно, заинтересуется сотрудничеством с Дар-Аманом в будущем. Мы рассмотрим ваши предложения. Однако нынешняя цель моего визита – это шкатулка.

– Возможно… в будущем, – ледяным тоном передразнил ее он. – Значит, вы прибыли в мое королевство, чтобы заклеймить его позором ради собственного удовольствия?

– Все не так. Поймите, фонд не только работа для меня, это моя жизнь.

– Тогда докажите это.

Аллегра ощетинилась.

Я не собираюсь ничего вам доказывать… – Ее слова наткнулись на холодную стену молчания.

– Вы и не собирались начинать здесь работу по восстановлению репутации Дар-Амана в мире, так?

– Вы имеете в виду пиар кампании, но фонд Ди Сионе им не занимается. Вам лучше обратиться в специальное пиар-агентство. Могу порекомендовать агентство моей сестры Бьянки.

Кровь прихлынула к его лицу, а на скулах заходили желваки.

– Я прекрасно осведомлен о деятельности вашего фонда. Мне также известно, что мое предложение не ново для вас. Вы работали по такой схеме в прошлом.

Он привел два примера, и Аллегра поняла, что он действительно интересовался проектами фонда, хотя и в своеобразной манере.

– Вы правы, но тогда мы оказывали помощь в возрождении стран, оказавшихся в зоне стихийного бедствия, а не плейбою-миллиардеру, который вдруг захотел поиграть в роль правителя страны, стремящейся к статусу супердержавы после периода упадка.

Рахим превратился в соляной столп, хотя внутри все кипело от ярости. Аллегра на секунду прикрыла глаза, осознав, что только что разрушила все шансы на получение шкатулки для деда.

– Уверяю вас, я никогда не играл никаких ролей. Я унаследовал Дар-Аман в нынешнем состоянии, когда взошел на трон шесть месяцев назад…

– И тогда вы начали перемены, но вы ведь были наследным принцем с момента рождения.

Его улыбка была так же холодна, как и его взгляд.

– Вы плохо делаете уроки, мисс Ди Сионе. Иначе вы бы знали, что меня не было в стране пятнадцать лет. Я вернулся лишь полгода назад.

Эти слова шокировали ее, как и формальное обращение.

– Хотите сказать, что ваш отец нес ответственность за все происходившее в стране. И вам не приходило в голову, что наследный принц мог бы оказать своему народу помощь и проявить о нем заботу, зная, в каком состоянии пребывал ваш отец. Вы же предпочли вести беззаботную и веселую жизнь за океаном.

Его голова дернулась, будто она его ударила. Затем он взглянул на нее с ледяным презрением.

– Поосторожнее с оскорблениями. Я никогда не снимал с себя ответственности за страдания моего народа. Да, меня долго не было, и сейчас я пожинаю плоды своего отсутствия, пытаясь восстановить страну и помочь народу.

В его тоне Аллегра уловила нотки полной незащищенности, и сердце ее заныло при напоминании о скорой потере и в ее жизни. При мысли о дедушке она поспешно поднялась с дивана.

– Но я все еще правитель моей страны, и как гость, вы должны оказывать мне уважение.

Аллегре стало очень стыдно.

– Я прошу прощения.

Его глаза сузились.

– За что конкретно вы извиняетесь?

– Естественно, за страдания вашего народа. Но, Рахим…

Он застыл.

– Мы больше не друзья, прошу вас обращаться ко мне официально, – отрезал он.

У Аллегры перехватило дыхание.

– Я… Ваше высочество, мне хотелось бы поговорить о шкатулке, если…

Рахим выругался по-арабски.

– Потрясающе! Вы хотели смягчить меня, выразив фальшивое сочувствие моей стране, прежде чем назвать причину вашего визита.

Аллегра ахнула.

– Мой интерес был искренним!

Он нетерпеливо взмахнул рукой.

– Почему я должен вам верить? Вы прибыли сюда обманным путем.