Страстная бунтарка - Эмили Маккей

Семья Уэнди тоже подходила под эту категорию.

Через десять минут после того, как Уэнди пошла принимать душ, в дом подобно урагану ворвались ее родные. Он не понял бы, кто эти люди, если бы не узнал сенатора Генри Моргана, которого видел по телевизору. Его сопровождали родители Уэнди Тим и Мэриан и властная бабушка Мема, о которой он был наслышан. Он ожидал увидеть крупную пожилую женщину с зычным голосом, но Мема оказалась худой и сутулой. Впрочем, внешняя хрупкость оказалась обманчивой. Джонатану сразу стало ясно, кто в этой компании главный. Мема производила впечатление женщины, прожившей трудную жизнь и похоронившей многих близких людей, но пока не готовой потерять контроль над остальной частью семьи.

Все притихли, когда Мема пожала ему руку и окинула его оценивающим взглядом:

— По крайней мере, ты настоящий.

— Вы в этом сомневались? — спросил Джонатан.

Она презрительно фыркнула:

— Я хорошо знаю Гвен. Она запросто могла бы придумать историю о своей свадьбе, чтобы бросить мне вызов.

— Уверяю вас, мадам, я настоящий.

— Нужно еще посмотреть, станешь ли ты хорошим отцом для моей правнучки. — Прищурившись, Мема еще раз окинула Джонатана взглядом и кивнула. — Мне никогда не нравились слишком красивые мужчины. Гвен тоже. Полагаю, у тебя помимо привлекательной внешности есть что-то еще.

— Очень надеюсь, что это так, — улыбнулся он.

Прошло почти тридцать минут, прежде чем Уэнди спустилась вниз. Глядя, как ее родственники обнимают и целуют ее, было трудно предположить, что у нее напряженные отношения с семьей. Однако все это время Уэнди не сводила глаз с Пейтон, которую держала на руках ее мать. Она словно боялась, что ее родные могут сбежать, забрав у нее малышку.

— Что вы все здесь делаете? — наконец спросила она.

Джонатан сдержал улыбку. За пять лет он ни разу не слышал у нее техасского акцента, но трех минут в компании ее родственников ей оказалось достаточно, чтобы она заговорила как они.

— О, дорогая, — проворковала ее мать, — разумеется, мы бы приехали на твою свадьбу, если бы точно знали, что она состоится. — Она покачала головой. — Не могу поверить, что пропустила свадьбу своей единственной дочери.

— Я говорила тебе неделю назад, что выхожу замуж. Если бы вы действительно хотели приехать, вы бы приехали.

— Но самолет Хэнка находился в округе Колумбия, — сказала Мэриан, — и нам пришлось ждать до тех пор, пока твой дядя не закончит там свои дела.

Услышав это, Джонатан внутренне содрогнулся.

— Рада узнать, что коммерческие авиарейсы пугают тебя больше, чем перспектива пропустить мою свадьбу, — пробормотала Уэнди.

— Юная леди, проявляйте побольше уважения к вашей матери, — произнес Тим.

— Иначе что ты сделаешь? — В голосе Уэнди слышался гнев. — Лишишь меня карманных денег? Моя любезная матушка пропускала почти все важные события в моей жизни с тех пор, как мне исполнилось десять. Те, на которые она все же соизволила явиться, она нещадно критиковала.

— Гвен... — начала возражать Мэриан.

Затем Мема прокашлялась, и мать с дочерью замолчали и повернулись к ней.

— Сейчас, когда мы все переживаем боль утраты, вам следует отбросить ваши разногласия. — Она смерила Мэриан и Уэнди взглядом, и они обе потупились. — Перелет был долгим, и я бы хотела освежиться и немного отдохнуть перед ланчем. — Она обратилась к Джонатану: — Полагаю, все спальни находятся на втором этаже?

— Да, — ответил он.

— Очень хорошо, но мне тяжело подниматься по лестнице. Я заметила кабинет рядом с фойе. Я буду ночевать там. Хэнк, пожалуйста, распорядись, чтобы сюда к вечеру доставили кровать. Пока я отдохну на диване.

Джонатан с изумлением смотрел, как сенатор бросился к своей матери, чтобы помочь ей выйти из кухни. Мгновение спустя отец Уэнди пошел к лимузину, чтобы отдать шоферу распоряжения насчет багажа, а ее мать отправилась в детскую заново знакомиться со своей внучатой племянницей.

Когда Джонатан и Уэнди остались одни, она вскинула руки:

— Почему ты не сходил за мной сразу, как только они приехали?

— Ты одевалась. Они очень хотели тебя видеть. Я сказал, что им следует подождать, пока ты спустишься.

Наклонив голову, она уставилась на него как на инопланетное существо:

— Ты не спасовал перед ними?

— Нет, не спасовал. Что тебя так удивляет?

Она мягко рассмеялась:

— Обычно люди перед ними пресмыкаются. — Покачав головой, она начала собирать со стола грязные кофейные кружки. — Однажды я встречалась с молодым человеком по имени Джед, чьи родители были членами Гринписа. С десятилетнего возраста он каждое лето проводил на судах, участвовавших в акциях протеста против ловли китов. До того как ему исполнилось двадцать, он принял участие в сорока четырех различных акциях Гринпис в Вашингтоне. В три года он стал радикальным вегетарианцем, но спустя всего полчаса после знакомства с моими родными уже вовсю ел барбекю и курил сигары с дядей Хэнком на заднем крыльце. — Она начала загружать кружки в посудомоечную машину. — Через неделю он согласился работать на моего отца.

— Похоже, этот парень полный идиот, — сказал Джонатан.

— Нет. Он очень умный. Когда я в последний раз слышала о Джеде, он был вице-президентом маркетингового отдела «Морган Ойл». Мой отец никогда бы не стал продвигать по службе бесперспективного сотрудника.

Джонатан развернул ее лицом к себе:

— Называя его идиотом, я имел в виду совсем не это.

Уэнди посмотрела на него. В ее глазах читалось замешательство, но затем ее взгляд прояснился и щеки порозовели. Убрав за ухо прядь волос, она сглотнула:

— Спасибо тебе за то, что ты не пресмыкался перед ними.

— Не за что.

Уэнди невесело рассмеялась:

— Это ты сейчас так говоришь. Ты даже не представляешь, во что ты ввязался. — Она кивком указала ему на дверь, в которую незадолго до этого вышли ее родные. — Их появление без предупреждения в твоем доме, заявление о том, что они останутся здесь на неделю, заказ кровати для Мемы — это еще только цветочки. Ягодки будут впереди.

Кивнув, он мягко произнес:

— Думаешь, я не понял это в ту секунду, когда открыл им дверь?

— Я... я не знаю. Большинство людей не могут понять сразу, с кем имеют дело.

— Попробуй хоть немного в меня поверить.

— Я просто тебя предупреждаю. Мой отец и дядя Хэнк будут добиваться твоего расположения с помощью показного дружелюбия. Когда ты начнешь считать их своими приятелями, они станут пытаться тобой манипулировать. Если ты не поддашься их влиянию, они попытаются тебя раздавить.

Джонатан кивнул: