Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар

мчит в неизвестном направлении, не забывая каждые несколько секунд поглядывать в зеркало заднего вида.

— Мы оторвались? — спрашиваю минут через пять езды и тяжёлого, давящего молчания.

— Нет. Просто оттаскивают умерших. Сейчас увидим, кто за нами поедет, — отвечает он ровно, будто речь идёт о чём-то совершенно обыденном.

— Ты так спокоен… К тебе подкрепление подъедет? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Девочка, я и есть и артиллерия, и подкрепление, — на мгновение повернув ко мне голову, отвечает мужчина, криво ухмыляясь.

— Один? — едва слышно переспрашиваю.

— Да. И давай приходи в себя, потому что помощь твоя нужна, — жёстко рубит мужчина.

— Какая, нахер, помощь⁈ — взрываюсь от испуга. — Я не умею стрелять! — сразу предупреждаю его.

— А кто сказал, что я бы доверил тебе оружие? — издевательски протягивает он. — Перезаряди, — приказывает спокойно, словно речь идёт о самой обычной просьбе.

— А где магазин? — спрашиваю, растерянно глядя перед собой.

Может, в бардачке? Или ещё где-то?

— Во внутреннем кармане куртки, — произносит Жнец.

И в этот же момент в зеркале заднего вида появляются фары преследователей.

Чёрт…

Они нас всё-таки догнали.

Торопливо лезу рукой ему под куртку, нащупываю внутренний карман и достаю магазин. Пальцы дрожат так сильно, что я едва его не роняю. Повозившись и действуя по коротким подсказкам мужчины, вытаскиваю пустой и кое-как вставляю полный.

— Возьмёшь руль, когда я скажу, — властно бросает он, продолжая следить за дорогой и боковым зеркалом.

— Что? — поражённо протягиваю. — Нет! — сразу отказываюсь.

— А я спрашивал? — стальным голосом говорит он, и эти слова звучат почти как выстрел.

Закусываю губу до боли, понимая, что спорить бесполезно. А Жнец тем временем начинает снижать скорость.

— Что ты делаешь? — уже откровенно паникуя, спрашиваю и резко оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть, где внедорожники. — Они же нас так догонят.

— Именно. И я всех положу, — ровно сообщает мужчина, будто делает это каждый день.

— Что? — как болванчик опять выдаю.

— Лера, хватит тупить, — осаживает меня он. — Сука, реагируй чётко и тогда, когда требуется. Либо ты берёшь руль, и мы уезжаем отсюда живыми, либо тупишь, и мы тут и ляжем. Нас не оставят в живых, — раскладывает он передо мной картину, и я сглатываю.

Бросаю ещё один взгляд на машины сзади, и мы сворачиваем, съезжая на какую-то уже не такую распространённую дорогу.

Здесь ни машин, ни фонарей, ничего. Опознавательных знаков тоже нет. Может, просёлочная дорога. В темноте почти ничего не видно.

А Жнец всё снижает скорость.

— Держи! — выкрикивает он.

Я хватаюсь за руль.

— Держи ровно, — требовательно добавляет и высовывается из окна.

Изо всех сил пытаюсь держать машину ровно и ни во что не вписаться. Это оказывается куда сложнее, чем кажется, особенно с учётом того, что начинаются кочки, а фонарей нет. Всё, что видно, — это дорога, освещённая фарами.

Жнец начинает стрелять. Выстрелы следуют один за другим без остановки. У него в руках два пистолета, и он сам каким-то образом регулирует скорость нашей езды, то придавливая газ, то, наоборот, убирая с него ногу.

Я вздрагиваю каждый раз, когда он стреляет. По нему ведь тоже палят, а я даже посмотреть не могу, что происходит. Когда яркий свет фар сзади на пару мгновений ослепляет меня, я невольно чуть смещаюсь в сторону.

Мужчина залезает обратно и гаркает:

— Я сказал ровно!

— Фарами ослепили! — гаркаю в ответ, на адреналине.

— Тачка перевернулась, вот и слепануло, — рвано бросает он. — Держи ровно. Сейчас ещё одну сниму.

Мужчина внимательно смотрит на меня, а я не могу оторвать взгляда от дороги. Только киваю в ответ. Пусть снимает её как можно быстрее. Я так больше не могу. Хочу закрыть уши руками и остаться в тишине.

Макс снова вылезает в окно, и начинается стрельба. Мы ускоряемся, больше скорость он не сбрасывает.

— Сука, этот водила лучше первого, — цедит он сквозь зубы. — Лера, я сокращу расстояние до минимума. Когда фары начнут слепить — пригибайся и закрывай голову, — объясняет серьёзным тоном.

— Что? Ты совсем обезумел? Если я отпущу руль, то мы впишемся в этой темноте во что-нибудь, — пытаюсь доказать ему, что это полнейшая чушь.

— Мне нужно его снять, — авторитарно говорит Жнец. — Мы окажемся настолько близко, что при желании тебя застрелят сразу, — ровным, без единой эмоции голосом сообщает он.

Забываю обо всём и поворачиваю голову к нему. Мужчина перехватывает руль, пока я смотрю в его глаза и пытаюсь понять…

Он нас спасти хочет?

Или окончательно угробить?

— Ты полностью уверен в своих действиях? — на удивление ровно произношу.

Во мне на мгновение организовывается какое-то странное затишье.

Именно сейчас я осознанно вверяю свою жизнь в руки Жнеца. Сейчас нахожусь к смерти ближе некуда. Не от его руки. А от рук тех, кого он не контролирует.

— Да, — отвечает он так же спокойно.

И вокруг как будто всё затихает и перестаёт существовать. Остаёмся лишь мы, наше шумное прерывистое дыхание и секунды. Они тянутся как вечность, а в следующее мгновение будто пропадают слишком быстро.

— Тогда действуй, — полностью отдавая себе отчёт, отвечаю ему и вновь перевожу взгляд на дорогу, цепляясь за руль как утопающий за спасательный круг.

А Макс поворачивается назад и резко тормозит. Он больше не высовывается в окно, а, похоже, собирается стрелять через салон. Когда меня слепят фары и машины подходят максимально близко, я сгибаюсь и закрываю голову руками.

Звучит оглушающий выстрел, звон бьющегося стекла и визг шин. Наших или чужих — я уже не понимаю. Не могу разогнуться. Не могу заставить себя открыть глаза.

Я в домике. Хотя бы на пару минут.

— Лера, всё кончено, — ровно сообщает мне Макс.

И только после этих слов я медленно разгибаюсь, словно выхожу из какого-то ступора. Перевожу на него взгляд и со всей ясностью понимаю, что всё только начинается. Он хладнокровно убил на моих глазах такое количество людей, что на пожизненное хватит.

Я свидетельница массового убийства, и теперь меня точно не отпустят. В придачу на меня, похоже, открыта охота и со стороны их конкурентов.

И теперь в руках Влада и Макса моя дальнейшая жизнь.

Вот только непонятно…

Они — моё спасение?

Или мне уготована верная смерть от шальной пули рядом с ними?

Или даже не от шальной, ведь я всё видела…

Даже если сейчас меня спасли, не прикончит ли меня Макс самолично позже?

И всё же… мужчины — моё спасение или окончательная и бесповоротная гибель?

Глава 6 Валерия

Пока мы едем, мужчина не задаёт мне вопросов. Я, кажется, совершенно перестаю для него существовать. Он лишь