Счастливые воспоминания - Кара Колтер

— Адам?!

Он поднял голову, закрыв глаза от солнца рукой.

Стройная, красивая блондинка улыбалась ему.

— Шона?

— Первый год обучения… — сказала она, польщенная, что он вспомнил. — Как ты? Все еще в Торонто?

— Ну да, скоро возвращаюсь. Виноват, не позвонил.

— Это, должно быть, твоя жена?

— Нет. Это мой друг, Виктория Брэдбери.

Он почувствовал, что Тори сзади него напряглась и одарила его неодобрительным взглядом, прежде чем поднялась и протянула руку Шоне.

— Виктория Митчелл, — сказала она, снова кинув на него взгляд.

Конечно, он знал, что она вышла замуж за Марка! Его разум знал. А его сердце никогда не могло в это поверить. Может, поэтому он никогда не думал, что теперь ее фамилия Митчелл, а не Брэдбери.

— Прости, — пробормотал он.

Шона что-то говорила, но он не слышал ее, чувствуя раздражение Тори и понимая, что пикник закончен.

— Как ты мог? — мягко спросила его Тори, когда Шона ушла.

— Я просто забыл. Мне очень жаль.

— Он просто как будто никогда не существовал для тебя, не так ли?

— Это несправедливо.

— Я была замужем за Марком шесть лет. Ты не можешь притворяться, что этого никогда не было. Как бы тебе этого ни хотелось.

— Я же сказал, мне очень жаль. Ведь все в порядке?

— Нет, не в порядке! — раздраженно сказала Тори. — И этот пикник тоже. И это, — она показала на двухместный велосипед. — И вчерашнее катание. Ты предал Марка! Как я могла забыть это? Как я могу простить?

Она вскочила с одеяла. Ее трясло. Она выглядела безумной, веснушки выступили на лице, глаза, казалось, метали искры. Она повернулась и пошла куда-то по аллее, прихрамывая.

— Значит, запуск воздушных змеев завтра уже не состоится? — кричал он вслед, маскируя свой гнев беспечным тоном.

Она кинула на него убийственный взгляд через плечо и пошла дальше. Черт ее возьми, неужели она с такой ногой собирается сама добраться до дома?

Да кому какое дело!

Он может возвращаться в Торонто! Он сделал все, что смог! Все, правда, получилось не совсем так, но это не его вина. Он не был Марком, и у него не было дипломатических способностей и умения налаживать испорченные отношения.

А правда была в том, что Тори была сломлена. И он тоже. Катание на велосипедах, коньки, воздушные змеи не смогли бы ничего исправить.

Доверие. Между ними исчезло доверие.

Она верила, что он сумеет что-то сделать, когда болел Марк. А он даже не попытался. Не сделал абсолютно ничего!

В ту ночь, когда полицейские поймали их после школьных танцев, он грубил им и его чуть не арестовали. Тогда Марк все уладил. Доброй улыбкой и подходящими словами; он просто был дружелюбным и справедливым.

Но Марка здесь больше не было.

Он закрыл глаза и лег на спину. Если она оглянется, то пусть увидит его безмятежность.

Он открыл глаза оттого, что какая-то тень легла на его лицо.

— У меня нет денег на такси, — сказала она гордо. — И я не могу идти.

Не вставая, он достал бумажник и вынул десять долларов.

— Марк простил меня… — произнес он.

Звук собственного голоса ошеломил Адама. Он не собирался с ней разговаривать. Он хотел дать ей уйти. Хотел попасть на ближайший рейс до Торонто.

Она впилась в него взглядом.

— Марк простил тебя? — прошептала она. — Как Марк мог простить тебя? Ты даже не…

Он снова залез в карман и протянул ей видавшее виды письмо.

Она неуверенно взяла его, еще раз посмотрела на Адама и стала читать.

Когда она закончила, то швырнула письмо в Адама.

— Так вот почему ты вернулся?!

Он кивнул. Зря он показал ей письмо. Это была ошибка.

— Тебе стало меня жалко?

— Он попросил меня!

— Не потому, что тебе было хоть какое-то дело до меня! Потому что Марк тебя об этом попросил! — каким-то странным голосом бормотала она.

— Тори… — Адам поднялся.

Пожилая женщина с пуделем, проходившая мимо, посмотрела на них, смущенно отвернулась и поспешила уйти.

Тори кинула на Адама убийственный взгляд, развернулась и заковыляла прочь. Мимо проезжало такси, она подняла руку, и эта чертова машина остановилась!

Он видел, как Тори забирается в нее с гордо вздернутым носом.

— Дружище, — сказал он Марку, — кажется, мы все сделали не так.

Парень уже закрывал свой пункт проката, когда Адам добрался туда.

— Эй, что вы сделали с велосипедом?

— Просто шина лопнула.

Мальчишка выглядел обеспокоенным и от этого казался совсем юным.

— А ты не должен быть в школе? — спросил Адам.

— В школе скучно, — сказал мальчик, вставая на колени, чтобы обследовать шину.

— Я знаю. Тоже там был. Я тебе помогу с велосипедом. Может, доставим его в ближайшую мастерскую?

— Это слишком далеко отсюда. У меня дома есть инструмент, чтобы все это починить.

— Хорошо, я помогу довезти его до дома.

— Если хочешь…

— Как тебя зовут?

— Дэниел. Дэнни. — А я…

— Старичье! — с огромным удовлетворением улыбнулся парень.

Адам согласился:

— Ну да, старичье.

Дом Дэнни оказался в еще более плачевном состоянии, чем Адам мог предположить. Крыльцо выглядело так, как будто вот-вот завалится. Из-под него вылезли облезлые и голодные коты. Крыша явно пропускала воду. Одно окно было забито.

— Спасибо, — гордо сказал мальчик. — Дальше я сам.

Адам сомневался. Если он сейчас предложит заплатить за колесо перед этим на ладан дышащим домом, достоинство Дэнни будет ущемлено, а то, что он этим достоинством обладал, было написано у мальчика на лице.

— Ты не знаешь, можно ли здесь где-нибудь достать инвалидную коляску? — спросил он вместо этого.

— За деньги здесь можно достать все что угодно, — без тени сомнения ответил мальчик. — А зачем тебе?

— Я собираюсь пускать воздушных змеев с девушкой, у которой повреждена нога.

— Хочешь, я тебе и змеев достану?

— Только если ты мне пообещаешь, что не украдешь их.

— За кого ты меня принимаешь? Я бы должен был ограбить калеку, чтобы добыть коляску. У меня же есть совесть.

— Я знаю, — сказал Адам искренне.