Просто Алина - Ann Li

Поэтому, когда мы даем интервью, заигрывания с симпатичными журналистками для нас в норме. Это наш общий стиль жизни. Обычно роль отпускания незатейливых комплиментов и пошлых шуточек на Игоре, иногда мне. Но сегодня что-то было не так. Я не мог сосредоточиться на интервью. Витал в облаках, как сказал Олег – наш менеджер. Хотя интервью брали две симпатичные девушки. Но мне было все равно. Все время возвращался мыслями домой, и мне хотелось быстрее оказаться там. Вообще я часто спешу домой ради дочери, но только когда есть шанс, что застану ее не спящей. А сегодня я хотел туда не только из-за нее. В голове назойливо застрял образ одной черноволосой куколки. После журналистов у нас была еще изнурительная фотосессия для какого-то очередного журнала. Освободился я в итоге после двенадцати ночи только, понимая, что мои красавицы, скорее всего, спят. Сегодня все ребята поехали по домам. Измотались за эту неделю сильно. А впереди ещё более выматывающий тур.

Я люблю то, чем занимаюсь. Люблю писать песни, люблю петь. Получаю массу эмоций от наших концертов, но вот все остальное порядком осточертело.

Как я и предполагал, девчонки спали. Дома было тихо и темно. Я по привычке первым делом пошел к Адель в комнату, но остановился на полпути, потому что услышал шум воды. Не задумываясь, я пошел на звук и тусклый свет, ведомый туда силами, не подвластными мне.

Под запотевшими стеклами замечаю миниатюрный силуэт голой девушки. Впиваюсь глазами, пытаясь различить изгибы, но становится слишком жарко. Легкие сдавливает паром и чем-то ещё неизвестным. Будто под гипнозом я подхожу вплотную к душевой кабине. Одним рывком я открываю створку душа, как на меня оседает жар ещё и из кабины. А может, мне жарко не из-за этого. Я впиваюсь глазами в женскую фигуру, прожигая взглядом каждый сантиметр ее тела. Ее соски розовые, красивые и возбужденные. Торчат они четко вверх, а по ним стекают струи воды, смывая пену с ее тела. Нестерпимо захотелось лизнуть их, но я продолжил взглядом наблюдать за стекающим ручейком пенной воды от груди и дальше - по плоскому животу.

В глазах уже мутнело от желания, а в штанах становилось физически больно. Только я собрался наплевать на все преграды, как прямо в глаза полился поток холодной воды. Я ругнулся.

- Выйди! – услышал я четкий и злой голос Алины, и я, наконец-то, очнулся.

Не знаю, что это было за помешательство. Я будто мысленно решил, что она моя, а значит, я имею право на все. Сам себя не контролировал, действовал на инстинктах.

Мокрый и растерянный я ушёл в свою комнату, скинул с себя всю сырую одежду. Переоделся в сухие брюки и футболку и лёг на кровать, уставившись в потолок. Что это было? Я сам не мог объяснить себе, а что уж говорить об Алине. Что я могу ей сказать в свое оправдание? Так и лежал, не зная, что делать. Вода перестала шуметь через пару минут, я понимал, что Алина потребует объяснений. Но что говорить, если у меня их нет?

- Идиот, - вздохнул шумно я.

Лежу и трусливо боюсь выйти. Прислушиваюсь к каждому шороху. Понимаю, что Алина ждёт меня в гостиной или на кухне, а я… просто продолжаю лежать, все ещё пытаясь привести себя в чувства и успокоить свою физиологию. Хотя по-прежнему ощущаю окаменевший член, который срочно требует разрядки. Вспоминаю бывшую. Мать Аделины. Это всегда помогает охладиться в таких ситуациях. Но даже эта стерва сегодня не помогает. Совсем.

- Пусть она уйдёт спать, - прошу я неизвестно у кого, ведь я не верю в Бога, судьбу, карму и прочую ахинею.

В квартире все тихо, я только выдыхаю, как дверь отворяется, а в меня светит яркий фонарик, бьет четко по глазам, поэтому я жмурюсь и что-то бурчу нелицеприятное. Алина, видимо, находит выключатель и щёлкает им. От Алины буквально чувствую исходящие волны гнева и негодования. Фурия. Такая она мне тоже нравится, как ни удивительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что это было? - пытается говорить она ровно, но в голосе все равно слышатся нотки возмущения.

Я быстро сканирую ее взглядом, замечая, что она уже перевоплотилась из нагой нимфы в замурованную мумию: уже надела брюки и футболку, а сверху накинула плед, желая скрыть свое тело от меня. Отгородиться. Только это бесполезно, я уже знаю, что скрывается за слоем одежды и от этого совсем не легче.

- Это не я, - отвечаю с улыбкой, будто подросток провинившийся перед мамой, поднимая руки вверх в примирительном жесте.

Алина возмущённо открывает рот и закрывает, не зная, что сказать. А я прыскаю от смеха из-за абсурдности ситуации. Алина хмурится, но затем ее лица касается лёгкая, еле уловимая улыбка.

- Прости, Алина, - наконец говорю я серьезно, - я… просто ты мне нравишься.

Первая часть извинений звучит не искренне, потому что мне абсолютно не жаль.

- Это не оправдание, - отвечает она спокойнее, а ее боевой настрой улетучивается.

Мне удалось понизить градус напряжения глупой шуткой.

- Ты сама не закрыла дверь, а я решил, что это приглашение, - улыбаюсь хитро я.

Ее глаза опять вспыхиваю праведным гневом.

- Я боялась, что Аделина проснётся! Она долго укладывалась из-за неуместного сна на закате, поэтому и не стала закрывать дверь, - пыхтит она.

- Извини. Просто я привык, что… - сам осекаюсь.

Что я ей скажу? Что сплю с сотрудниками? Что мне не отказывают? Что женщины сами прыгают ко мне в постель?

- Понятно, - тяжело вздыхает Алина, понимая меня без слов, - я буду закрывать двери на все замки. Мы сможем сделать вид, что ничего не было?

Черта с два! Я ее грудь в белой пене под струями воды буквально перед глазами вижу.

- Да. Я постараюсь, - отвечаю ей, хоть и знаю, что это провальная идея.

- Мне бы не хотелось терять работу из-за недоразумений, - отвечает Алина, а свой взгляд отводит.

- Одно другому не мешает, - улыбаюсь я.

А она вновь поднимает возмущённый взгляд карих глаз на меня.

- Что?

- Я шучу! - ретируюсь я под гневным взглядом.

- Пожалуйста, не переходи черту, - просит она.

- Ещё раз прости, - отвечаю я, раздумывая о том, что я-то хоть сейчас готов ее переступить.

- Спокойной ночи! - говорит Алина