Барабаны осени. Книга 1. На пороге неизведанного - Диана Гэблдон

– Папа был солдатом, – сказал Билли, гордо расправив плечи. – Он воевал в Шотландии, во время вос…

Мальчик осекся, глянув на килт Джейми. Он вдруг понял, что, вполне возможно, говорит с одним из побежденных в той самой битве.

– Я знаю, мы там впервые встретились, – сказал Джейми, постаравшись, чтобы Билли не уловил в его голосе признаков веселья. Его подмывало рассказать об обстоятельствах знакомства с лордом Джоном, однако с его стороны это было бы черной неблагодарностью за бесценный подарок – несколько дней провести с сыном.

– Он был доблестным воином, – подтвердил Джейми с серьезным лицом. – Значит, вас учили драться на мечах?

– Да, немного. – Билли позабыл о недавнем смущении, увлеченный новой темой. – В восемь мне подарили короткий меч. Я учился атаковать и парировать удары. Папа обещал купить мне настоящий меч, когда приедем в Вирджинию.

– Серьезно? Что ж, когда у вас будет меч, вы научитесь управляться с ним левой рукой. А теперь давайте попытаемся еще, а то останемся без ужина.

С третьей попытки мушка плавно опустилась на поверхность. Почти в ту же секунду небольшая, но очень голодная форель вынырнула на поверхность и заглотила крючок. Билли взволнованно вскрикнул и дернул удочку так резко, что удивленная форель перелетела через его голову и шлепнулась на берег.

– Ура! Ура! Я поймал рыбу! – Билли пританцовывал кругами и победно тряс удочкой, позабыв о сдержанности, с которой полагалось вести себя человеку столь высокого происхождения.

– И правда поймал. – Джейми подобрал форель, которая от носа до хвоста была в длину не больше шести дюймов, и одобрительно похлопал по плечу скачущего графа. – Отличная работа, приятель! Похоже, начался клев. Давайте попробуем забросить удочку еще пару раз.

И в самом деле пошел клев. К тому времени, как солнце скрылось за горным хребтом и серебристая вода потемнела, они добыли приличный улов. Оба промокли с головы до пят, устали, почти ослепли от солнца, тем не менее были счастливы.

– Никогда не ел ничего вкуснее, – мечтательно протянул Билли. – Никогда в жизни!

Мальчик сидел завернутый в одеяло; его рубашка, бриджи и чулки сушились на иве. Он откинулся назад с довольным вздохом и тихонько рыгнул.

Джейми перевернул другой стороной сырой плед, развешенный рядом на кусте, и подкинул в огонь еще одно полено. Слава богу, погода выдалась хорошая, и все же теперь, когда солнце село и поднялся ветерок, сидеть в сырой рубашке было не слишком приятно. Он встал и подошел вплотную к костру, чтобы горячий воздух поскорее высушил ткань. Теплый дым ласкал грудь, словно нежные руки Клэр, когда она согревала его своим телом.

Джейми незаметно наблюдал за Билли. Даже если отбросить отцовское тщеславие и рассудить честно, мальчик все равно был очарователен. Немного тощий – каждая косточка на виду, но руки и ноги сильные и выносливые, видно по мышцам.

Билли повернул голову и уставился на пламя; теперь его можно было рассмотреть внимательнее, не привлекая внимания. В огне потрескивали сосновые бревна, вспышки огня то и дело освещали лицо мальчика.

Джейми стоял неподвижно, не сводя с него взгляда; сердце стучало. Такие минуты случаются нечасто, однако запоминаются надолго. Картинка словно отпечатывается в памяти и в сердце и остается на всю жизнь; в любую минуту ее можно вспомнить в мельчайших подробностях.

С ним много чего приключалось, как ужасного, так и чудесного; мало что задерживалось в памяти. Но вот такие «тихие минуты», как звал их про себя Джейми, приходили без предупреждения и оставались навечно. Они напоминали фотографии, которые однажды принесла ему Клэр: они сохраняли мгновения, но представляли собой нечто большее, чем просто картинки.

Вот одно из них: у стены коровника, перепачканный с головы до ног, сидит отец, холодный шотландский ветер треплет его темные волосы. Джейми буквально ощущал аромат сухого сена и запах навоза, чувствовал, как стынут пальцы от ветра, а в груди разливается тепло от нежности, светящейся в отцовском взгляде.

В его коллекции хранились подобные моменты и с Клэр, и с сестрой, и с Иэном… Короткие мгновения, украденные у вечности, законсервированные в тайном составе, застывшие в памяти, как стрекоза в янтаре.

Он запомнит этот момент на всю жизнь: прохладный ветер, ласкающий щеки, гудение огня, вкусный запах жареной форели, обвалянной в кукурузной муке, покалывание в горле оттого, что случайно проглотил тонкую рыбью косточку, лесные шорохи и журчание ручья… Он навсегда запомнит золотистые отблески огня на счастливом и беспечном лице сына.

– Deo gratias[32].

Джейми понял, что говорит вслух, только когда Уильям обернулся и переспросил:

– Что?

– Ничего. – Он отвернулся и снял с куста сырой плед. Шотландская шерсть, даже когда отсыреет, все равно хранит тепло человеческого тела и защищает от холода. – Вам стоит поспать, милорд.

– Я не хочу спать. – Мальчик резко сел, словно бы желая доказать это, и энергично поскреб рукой затылок, рассыпав по плечам каштановые волосы.

Джейми почувствовал укол тревоги. Ему был хорошо известен этот жест.

Он сглотнул, ощутив, что сердце бьется где-то у горла, и полез в свою сумку. Да нет, Билли ни за что не догадается. В его возрасте мальчишки заняты исключительно собственной персоной и не обращают внимания на тех, кто старше. И все же это было очень рискованно. Один взгляд на лицо Клэр сказал ему, что сходство и впрямь было разительным.

Джейми перевел дыхание и выложил на плед перья, нитки и прочие детали, необходимые, чтобы мастерить мушек. За этот день они израсходовали всех, что он навязал накануне, и если они хотели наловить рыбы еще и на завтрак, нужно было подготовиться заранее.

– Я помогу?

Не дожидаясь разрешения, Билли обежал костер кругом и сел рядом с ним. Джейми протянул ему деревянную шкатулку с птичьими перьями и выдернул крючок из куска пробки, что лежал перед ним.

Они трудились молча, лишь время от времени восхищаясь красотой, что выходила у них из-под рук, а еще Джейми подсказывал, как ловчее связать перья. Вскоре Билли устал от монотонной работы, отбросил недовязанную мушку и засыпал Джейми вопросами про рыбалку, охоту, лес и индейцев, с которыми им предстояло встретиться.

– Нет, – ответил Джейми на один из подобных вопросов, – в деревне я никогда не видел скальпов. Индейцы – очень дружелюбный народ, по большей части. Но стоит только обидеть одного, и расплаты долго ждать не придется.

Он криво усмехнулся.

– Этим они напоминают шотландцев.

– Бабушка говорит, шотландцы размножаются, как кро… – Билли оборвал фразу на полуслове. Мальчик опустил голову и крутил в руках незаконченную мушку, покраснев как рак.

– Как кролики? – Джейми не стал скрывать ни иронию, ни смех.