Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

— Ну да, — вздохнул зимник.

— Ты бы нас для начала хоть вообще открывать порталы научил, — добавил Одерли.

Альфа принялся объяснять им, как сие делается.

С этим драконы разобрались достаточно быстро. Однако их двухчасовые попытки сломать печать, так и не завершились успехом.

— Нет, нужно искать хоть какую-то информацию по драконьей магии, — в итоге резюмировал старший огневик. — Без неё тут ничего не сделать.

Мы двинулись на спуск дальше.

От подножия альфа сразу открыл переход в Торволд. Однако наша компания не задержалась и там, хотя уже стемнело. Оставив в доме зимников слуг, зверей — которые так и не пожелали покинуть нас по дороге — и всю поклажу, решили отправиться теперь в… наш замок.

Что ж, отец открыл переход.

Дома отдал распоряжения слугам разместить нас и приготовить ужин, а сам занялся поисками своих детских дневников. Мы же с Энрилом поднялись на чердак, где я успешно отыскала ту самую старую карту. Сравнили её с моей и Энриловской (обе мы прихватили с собой).

Оказалось, что я воспроизвела карту по памяти действительно неплохо. А с картой Малварии старая совпадала один в один, правда, была всё же менее подробной — Эн постарался перенести из атласа заметно больше деталей.

И ещё сейчас мы обнаружили кое-что интересное. Во-первых, на старинной имелось название деревни возле портала, однако оно было перечёркнуто. А под ним цинично нарисовано пламя. Странно, что этого я вовсе не помнила. Но получается, что оригинал карты составляли до того, как деревню сожгли? Иначе зачем вообще понадобилось наносить на карту уже не существующий объект?

А во-вторых, на самом дне сундука Эн откопал обгоревший кусок карты — определённо всё той же Малварии. Только… все названия на ней были написаны на неведомом нам языке. И данная письменность так же была незнакома никому из нас.

— Похоже, изначально карта была составлена на драконьем языке, — предположил Крэйдир. — Однако впоследствии её перерисовали уже на артанском, а оригинал попросту сожгли.

— Но ваша, Мэйси, любопытная праматерь вытащила из огня ещё недогоревший кусок, — добавил Одерли.

— Да, по всей вероятности так и было, — согласилась я.

Вскоре к нам присоединился и папа, отыскавший таки нужный дневник. Правда, нам его показывать не захотел — постеснялся, наверное. Может, в том возрасте ещё писал с ошибками? Ну или, мало ли, что написал там ребёнком, о чём сейчас не хочется вспоминать.

Главное, что интересующую информацию нам принёс.

— Звали огневика, захватившего праматерь в плен, Тромвир, — имя он зачитал с бумажки.

Видимо, выписал, чтобы ни единой буквы не перепутать.

— Может быть, Тро́мвер? — уточнил Корвил.

— Возможно, — пожал плечами отец. — Безударную гласную я мог и неправильно написать.

— Только, к сожалению, это не наш предок, — расстроился огневик. — Хотя личность, безусловно, известная.

— А ещё у меня записано — праматерь говорила, что он как-то странно пах, — добавил папа.

— Драконом?! — вскричали сразу несколько голосов.

— Да откуда ж мне знать, что означало её «странно», — опять пожал плечами папа. — Тогда-то я даже не предполагал, что анимаги были оборотнями. Поэтому думал, что странно для человеческого обоняния. Может, редко мылся, может, любил есть какую-то вонючую дрянь. В общем, я полагал, что «странно» — это «неприятно». Но, скорее всего, праматерь подразумевала, что подобный запах был ей вовсе не знаком.

— Итак, потомков этого вашего Тромвера необходимо проверить в первую очередь, — мрачно заключил Сэйвир. — Вдруг они и вовсе драконы со второй ипостасью? — и посмотрел на огневика: — Корв, ты знаешь, кто его потомки?

— Естественно, — кивнул тот. — Я же уже говорил, что Тромвер — весьма известная у нас личность. Один из Великих огневиков, как их обычно называют в книгах по истории клана.

— И сколько всего этих великих? — поинтересовалась я.

— Три.

— Второй, кстати, наш предок — Байдиги́р, — вставил Одерли.

— И, между прочим, первые упоминания обо всех трёх Великих появились лишь тысяча двести лет назад, — продолжал Корвил. — Хотя юными они, как я понимаю, в то время уже никак не были. Тем не менее, до того момента их как будто вовсе не существовало.

— Потому что на Равэлле их действительно не было, — подытожил Энрил. — Вот мы и выяснили, кто были те драконы, что сожгли малварийскую деревню и запечатали портал в свой мир.

— Именно к такому выводу я и клонил, — сказал огневик.

— А кто был третьим? — спросил мрачный как небо в крещардо альфа.

— Юшизви́р. Его потомков я также знаю наперечёт. К слову, кажется, именно трое Великих являлись вдохновителями травли анимагов, как ни неприятно в этом признаваться, — добавил Корвил с тяжёлым вздохом.

—Пожалуй, я догадываюсь, чем им так помешали анимаги, — вдруг заявил Крэйдир.

Глава 67

— Острое обоняние? — спросил Одерли утвердительным тоном. — Праматерь наших воздушников, вон, сразу заметила, что Тромвер пах как-то необычно. Одно мне непонятно, что ж эти Великие, не постеснявшиеся сжечь целую деревню, так тихарились-то?!

— Если их было всего трое — наверное, из страха за свои шкуры, — предположил Энрил. — Драконы ведь тоже отнюдь не бессмертны. А поскольку мирное сосуществование им, похоже, вообще в головы не приходило — они опасались, что от них, как от обладателей силы, которой здесь нет равной, постараются избавиться объединёнными усилиями.

— Да, они явно предпочитали принцип — разделяй, убивай и властвуй, — поддержал сына Сэйвир. — Я прав, что именно они являлись вдохновителями всех агрессий огневиков, не только истребления анимагов?

— В общем-то, да, насколько мне известно, — ответил Корвил. — Во всяком случае, военными лидерами огневиков они точно были. Да и идеологическими наверняка тоже. По крайней мере, как самым сильным, им смотрели в рот.

— То есть, если бы не эта демонова троица драконов — возможно, огневики вообще бы никаких войн не развязывали? — спросил Крэйдир.

— Вполне вероятно, — вздохнул Корвил. — Мой дед по сей день с маниакальным вдохновением цитирует их пламенные речи о господстве огневиков над всей прочей «чернью». И чуть ли не слёзы льёт, что Великих с нами больше нет. Мол, были бы те живы — умылись бы зимники кровью. Хотя вообще-то последний из них — Байдигир — отправился к праотцам именно в решающей битве с зимниками. По ходу, он был самым младшим из трёх.

— Видать, у твоего деда до