Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

и увидел, как парень на ограждении тут же опустил взгляд в экран телефона.

Убедившись в своих догадках, Се Юй подошёл ближе. Он свернул распечатку теста в трубочку и с небольшого расстояния легонько ткнул парня в плечо.

И в тот же миг Се Юй встретился взглядом с лицом своего парня — того самого, который обещал увидеться с ним во сне.

Палец Хэ Чао застыл над экраном, он даже не успел отправить сообщение: «Да, это я». На дисплее его телефона во всей красе светился интерфейс личного чата «Битвы королей задач», а в бегущей строке вверху экрана сменяли друг друга математические формулы.

Хэ Чао обернулся и замер с открытым ртом.

...

Своего парня он узнал бы из тысячи, даже если бы тот завернулся в кокон. Эта аура «не подходи — пришибу», вечный внутренний холод и взрывной характер были уникальны.

Хэ Чао выронил телефон из рук и чуть сам не свалился с перил.

Слово «блядь» — ёмкое и выразительное — в наступившей тишине прозвучало на удивление обыденно.

Рука Се Юя так и зависла в воздухе.

От холода он прятал ладони в рукава, так что наружу торчали только кончики пальцев. Свёрнутый в трубку лист бумаги был направлен прямо на Хэ Чао, и на нём чётко виднелось название: «Математика. Уровень А. Задачи повышенной сложности для старшей школы».

В голове у Се Юя воцарилась звенящая пустота.

Прошло несколько томительных секунд, прежде чем в его памяти начали всплывать былые «подвиги» Хэ Чао, безжалостно возвращая его к реальности: перед ним стоял Хэчаофский. Человек, получивший ноль баллов за школьное сочинение; автор нетленного шедевра «Моя спина — пиздец какая крутая»; обладатель рекорда школы по самому низкому баллу за контрольную по математике; вечный аутсайдер класса...

Когда все эти факты выстроились в логическую цепочку, у Се Юя окончательно взорвался мозг.

Хэ Чао тоже пребывал в ступоре. Спрыгивая с перил, он двигался словно на автопилоте и едва не оступился на ровном месте.

Затем он неловко кашлянул и выдал самую глупую фразу, которую только можно было придумать:

— Привет, друг... А ты мне кого-то напоминаешь.

— Да ну? — ледяным тоном отозвался Се Юй.

— Очень похож на моего парня.

Не дав Хэ Чао закончить, Се Юй молча и методично принялся закатывать рукава куртки.

Его это дико злило.

В голове теснилась сотня вопросов.

Тот воображаемый очкастый ботан с линзами толщиной с пивную бутылку внезапно оказался его собственным парнем.

Тем самым парнем, за чьё будущее он так переживал, думая, что после школы тому светит разве что работа на экскаваторе. Парнем, которого даже курс дорогущих витаминов для мозга не спас бы от позорной двойки на экзаменах.

— Выбирай место, — сквозь зубы произнёс Се Юй, закатав рукава. — Если не боишься позора на людях, можем начать прямо здесь.

Хэ Чао:

— ...

Хэ Чао чувствовал, что его жизнь висит на волоске.

И если бы в этот момент до них не донёсся чей-то знакомый голос: «Здравствуйте, не подскажете, где тут проходит встреча участников "Битвы королей задач"?» — он бы точно не выжил.

Сюэ Сишэн, судя по всему, тщательно готовился к встрече: его волосы были аккуратно уложены гелем, а сам он выглядел очень собранным. На нём была клетчатая рубашка и очки в тёмной оправе.

В руках он держал увесистую стопку книг. Се Юй успел разглядеть названия на обложках: «Занимательная химия» и «Физика для всех».

Се Юй:

— ...

Хэ Чао:

— ...

Повисла короткая пауза, после чего Хэ Чао тихо спросил:

— Бежим?

— Бежим, — так же тихо ответил Се Юй. — Или ты хочешь подойти и поздороваться со старостой?

Дворник, которого остановил Сюэ Сишэн, явно не понимал, о чём его спрашивают:

— Чего? Какая битва? Драться собрались, что ли?

— «Битва королей задач» — это образовательное приложение. У нас сегодня встреча для обмена знаниями, — терпеливо объяснил Сюэ Сишэн.

Дворник лишь покачал головой и снова согнулся над метлой:

— Не знаю я ничего... Придумывает молодёжь всякое, нам, старикам, не понять. Впервые слышу.

Сюэ Сишэн вежливо поблагодарил его, поднял голову и краем глаза заметил две быстро удаляющиеся фигуры. Но пока он пытался сфокусировать взгляд, парни уже скрылись за дверью служебного входа.

Хотя ни один из них ещё не успел переварить случившееся, желание избежать встречи со старостой было взаимным. Улучив момент, Се Юй и Хэ Чао юркнули внутрь здания.

Внутри Сенчури Сити народу было ещё больше. У лифтов выстроилась огромная очередь — прождать можно было полчаса.

Хэ Чао сориентировался мгновенно: толкнул тяжёлую дверь пожарного выхода, и они побежали по лестнице.

Они перешагивали через две ступеньки, не снижая темпа и крепко держась за перила. Они неслись вверх, не разбирая этажей, пока от бесконечных пролётов не закружилась голова.

И в этой суматохе Се Юй вдруг вспомнил свой недавний поисковый запрос в интернете: «Мой парень не хочет учиться, что делать». И ответ на форуме: «Мой парень — просто сокровище, но в учёбе всегда предпоследний».

Вспомнил «Хэ Шуая», который на уроках математики изображал полумёртвое состояние.

Вспомнил, как в автобусе Хэ Чао мельком бросил: «Я бывал в этих краях».

...

А если отмотать время ещё дальше назад, Се Юй вспомнил ту корявую букву «О» на бумажном журавлике.

Это был ноль.

Се Юй остановился, тяжело дыша. Он стянул маску с одного уха, позволив ей повиснуть на щеке, прислонился спиной к стене и тихо произнёс:

— Ладно... Хватит бежать.

На пожарной лестнице было тихо и безлюдно. Все пользовались лифтами, и пешком на такую высоту никто не поднимался.

Хэ Чао без сил опустился прямо на бетонную ступеньку лестничного пролёта, намереваясь наконец прояснить ситуацию. Сложный никнейм Се Юя, состоявший из набора букв, он так и не запомнил, поэтому спросил напрямую:

— Так ты... тот самый Бог X?

Се Юй ответил вопросом на вопрос:

— А ты — Бесстыжая Морда?

Хэ Чао взъерошил волосы. Он всегда гордился своим умением находить выход из любых неловких ситуаций, но сейчас был полностью обескуражен. Пытаясь перевести дыхание, он спросил:

— А староста... под каким ником он играет?

Се Юй, чьи мысли всё ещё путались, бросил:

— Да откуда мне знать. Кем угодно может быть.

Хотя, если подумать, в том, что Сюэ Сишэн зависал в этом приложении, не было ничего удивительного. Во всей Второй школе по уровню прилежания и тяги к знаниям со старостой