Испытание - Трейси Вульф

его год, хотя я знаю, что с нашей последней встречи прошло не больше недели.

Он обнимает меня так же крепко, затем отстраняется и подмигивает мне.

– Я же говорил тебе, что мы еще встретимся, ma chère[11].

Хадсон закатывает глаза и придвигается ко мне, что вызвало бы у меня смех, если бы мне только что не пришлось наблюдать, как вся моя армия обратилась в камень. Но он все-таки протягивает Реми руку.

– Рад видеть тебя, хотя я и не понимаю, почему ты здесь.

Я наступаю Хадсону на ногу и шиплю:

– Фу, как грубо.

Но Реми только смеется.

– Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются.

– Но кое-что изменилось, да? – Он поворачивается к Флинту, и лицо его искажает гримаса. – Мне жаль, что ты потерял своего партнера. И свою ногу.

Флинт уставляется на него с таким видом, будто не знает, что на это сказать. И, возможно, он и впрямь не знает. Никто при Дворе горгулий не упоминал о его ноге, и наши друзья тоже избегают говорить о ней. В конечном итоге он просто бормочет:

– Спасибо, – и опускает голову.

– А мне нравится твоя новая нога, – говорит Колдер, заключив его в объятия, благоухающие жасмином и ванилью. – К тому же перед нашим свиданием мы можем ее расцветить.

– Свиданием? – спрашивает Флинт.

– Расцветить? – повторяет Иден, и видно, что она изо всех сил сдерживает смех.

– Как только Реми увидел, что произошло, я сразу купила клеевой пистолет и ведерко полудрагоценных камней, – поясняет Колдер, захлопав в ладоши, как маленькая девочка. – Мне не терпится увидеть твою ногу, когда мы ее расцветим.

– Тогда само собой, – насмешливо вворачивает Джексон. – Да начнется расцвечивание.

– Твоя нога будет такой красивой. Не такой красивой, как я, но… – Она пожимает плечами, как бы говоря: «Разве что-нибудь может быть таким же красивым, как я?» — В этом она права, ведь эта мантикора, пожалуй, самый красивый человек из всех, кого я когда-либо видела. А это немало, если учесть, с каким красавцем я сопряжена.

– Расскажи ему о свидании, которое ты запланировала, – говорит Реми своим самым невинным тоном, и я напрягаюсь, готовясь к тому, что Флинт сейчас взорвется.

– Я раздобыла нам билеты на места в переднем ряду на концерт группы BTS, когда они приедут в Нью-Йорк. Мы прекрасно проведем время. Я даже купила нам всем одинаковые футболки с надписью «Butter»[12].

– А они расцвечены? – чуть слышно, и ни к кому не обращаясь, бормочет Иден, и Мэйси смеется.

Однако Колдер слышит ее.

– Разумеется, нет. Это отвлекло бы внимание от ноги Флинта.

– Этого никак нельзя допустить, – без тени улыбки изрекает Джексон.

На сей раз его сарказм, видимо, все же доходит до Колдер, поскольку она поворачивается к Джексону, прищурив глаза, но тут же раскрывает их вновь, когда видит его.

– Привет, – говорит она, наматывая локон на палец. – Как у тебя дела?

Она явно включила свой сексапил на полную – и Джексон выглядит немного ошарашенным и, похоже, чувствует себя не в своей тарелке.

У Дауда такой вид, будто еще немного, и он завоет на луну, а Иден и Мэйси, кажется, пребывают в таком же восторге от Колдер, как и тогда, когда встретились с ней в первый раз. Что немудрено, ведь она представляет собой силу, с которой нельзя не считаться.

– Как у меня дела? Да вот, спешу, – отвечает Джексон, глядя на меня так, будто он хочет, чтобы я наконец сдвинула дело с мертвой точки.

– Не сомневаюсь, – тихо бормочет Флинт.

Загорелое лицо Джексона краснеет, и я уже начинаю думать, что подколки Флинта наконец вывели его из себя. Но в конце концов он только сжимает зубы и смотрит в пространство. Флинт, конечно же, делает то же самое, только смотрит в другую сторону, что просто смешно.

Я опять поворачиваюсь к Реми, который наблюдает за всем этим с ухмылкой человека, который смотрит кинодраму… и который может видеть будущее.

Я строю ему рожу, но он только подмигивает мне. Хадсон при виде этого так резко закатывает глаза, что я бы не удивилась, если бы это было больно.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – говорю я ему, пока Флинт и Джексон продолжают цапаться у нас за спиной. – Зачем вы явились сюда?

– Я понадоблюсь тебе для того, что вам предстоит. А Колдер настояла на том, чтобы присоединиться ко мне. – Он кивком показывает на Колдер.

– И вы вот так просто взяли и пришли? – спрашиваю я, и удивившись, и не удивившись. – Но ты же понимаешь, что это будет опасно, верно?

– Ну и что с того? Мне что, надо из-за этого предоставить вам разбираться одним? – Он быстро вскидывает брови. – Дружба работает не так – я уверен, что что-то в этом духе мне как-то сказала одна симпатичная девушка с каштановыми волосами.

– Да, а пара этой симпатичной девушки перестроит не только твой график, но и кое-что еще, если ты не уймешься, – спокойно роняет Хадсон.

Реми напускает на себя оскорбленный вид, но озорной блеск в его глазах говорит, что он получает удовольствие от этой перепалки. Разумеется, веселые искорки в глазах Хадсона свидетельствуют о том, что это взаимно. Я качаю головой – даже если я доживу до тысячи лет, то и тогда не пойму природы подобных пикировок, которые, похоже, нравятся стольким мужчинам.

Иззи гадливо хмыкает.

– Может, в придачу ко всей этой приторной сладости вам нужны еще и взбитые сливки с вишенкой наверху, или вы уже закончили?

Реми бросает на нее взгляд, затем присматривается повнимательнее и замирает.

Я недоуменно гляжу на Хадсона, но он только пожимает плечами, а Реми и Иззи продолжают смотреть друг на друга еще несколько секунд.

В конце концов Иззи ощеривается и отводит взгляд, а Реми продолжает наблюдать за ней, прищурив глаза. Это так злит ее, что она достает кинжал и начинает чистить им ногти с таким видом, будто делать это с помощью клинка, острого, как бритва, самая естественная вещь на свете.

– Как вы думаете, что произойдет, когда мы отдадим Сайрусу этот Камень? – спрашивает Флинт, обращаясь ко всем нам. – Должно быть, что-то очень плохое, раз Реми решил прийти нам на помощь.

– Я еще этого не видел, – отвечает Реми. – Просто у меня было чувство, что мне надо явиться сюда, вот я и явился.

Иззи фыркает, качает головой, затем начинает чистить ногти на другой руке.

– Полагаю, это значит, что Сайрус кинет нас, вам так не кажется? – говорю я, глядя то на Джексона,