Тихони - Пенелопа Дуглас

было важно настоять на своем. Но Мэдок все же заставил всех своих детей остаться со мной. Фэрроу, Мэйс и Коди тоже рядом.

Хотелось бы, чтобы они все ушли. Они смотрят на меня, как на бомбу замедленного действия. Я не опасна.

Но я не могу просто ждать здесь. Я снова проверяю телефон. Ни сообщений. Ни звонков.

Я смотрю на время, замечая, что уже за десять.

– Кто, черт возьми, его сдал? – спрашивает Дилан, обращаясь к собравшимся.

Несколько взглядов переходят на Фэрроу, на что он приподнимает бровь.

– Это был не я, – выпаливает он.

Аро говорит:

– Ты не так невинен, как им хотелось бы думать.

Он скалит зубы, говоря медленно и жестко.

– Это был не я. – Он запускает руку в светлые волосы. – Может, Хьюго подумал, что сможет устроить еще один переполох на прощание. Не знаю…

Кто–то настучал в полицию, но дело было не только в этом.

– Они бы не увезли его в наручниках без доказательств, – указываю я. – Они бы просто допросили его здесь.

Братья Доран, кажется, всегда на шаг впереди. А еще есть Дрю Ривз. Уверена, у него все еще есть дружок в полиции, которому он может сливать информацию.

И сколько людей на Грин–стрит знают эти истории? Это мог быть кто угодно.

– Что было в шкафчике? – спрашивает Фэрроу у группы.

– Это был не просто шкафчик, – говорит ему Хантер. – Это была складская ячейка.

– И она предназначена для восстановления города, а не для тебя, – огрызается Аро, обращаясь к Фэрроу.

Он скрещивает руки на груди.

– Я и есть этот город, и у меня больше прав на него, чем у любого из вас.

Аро из Уэстона, но она здесь больше не живет. Как и ее брат и сестра.

Но у нее здесь есть друзья, так что она по–прежнему вовлечена в дела города.

– Можешь выяснять отношения с Лукасом. – Хоук стучит по телефону, отказываясь смотреть на Фэрроу. – Братья Доран передали это ему, а не тебе, не просто так.

Я достаточно узнала от Лукаса по дороге домой. Манас оставил записку в пожарной части. Она все еще была у Лукаса.

Я разговаривала с Диконом, но теперь мы знаем… Они оба живы, здесь и продолжают следить за происходящим.

Как и она.

Кто бы ни сдал Лукаса сегодня, он хотел убрать его с дороги. Мне нужно иметь возможность быстро действовать в случае опасности.

– Я хочу свой джип, – говорю я. Мне нужен свой транспорт.

– Я подвезу, – предлагает Фэрроу, подходя ко мне. – Лукас сказал быть рядом с тобой.

Дилан подхватывает свою сумку через плечо.

– Мы едем с тобой.

– Нет. – Я беру ключи со столика у двери. – Я скоро вернусь. Просто оставайтесь здесь.

Фэрроу не будет болтать всю дорогу. Мне нужно подумать прямо сейчас.

Фэрроу распахивает дверь, позволяя ей врезаться в мой столик, и вылетает передо мной. Я следую за ним, закрывая за собой дверь.

Я забираюсь в его грузовик, собирая волосы в хвост, пока мы едем. Я смотрю в зеркало заднего вида, зная, что «Додж» там, еще до того, как вижу его.

Мы спускаемся с холма, и я почти думаю, что внутри никого нет, потому что он не сдвигается с обочины.

Но затем… он выезжает, фары все еще выключены, и следует за нами.

Не знаю, видит ли его Фэрроу, но я не собираюсь ему говорить. Он следует не за ним.

Опустив окна, я откидываю голову, чувствуя, как ветер охлаждает кожу головы.

Шины Фэрроу перекатываются через дренажные решетки, говоря мне, что мы на мосту, и я тянусь и выбираю пенни из подстаканника в грузовике Фэрроу. Он смотрит, как я выбрасываю его в окно.

Я пренебрегала этим несколько раз с тех пор, как переехала в Уэстон, и я не верю, что это причина всех сегодняшних проблем, но игнорировать традицию мне точно не помогло, так что… В худшем случае это обойдется мне меньше чем в четыре доллара в год. Я возьму немного мелочи для себя, когда буду закрывать кассу сегодня вечером.

Примерно через восемь минут быстрой езды Фэрроу проезжает мимо моего джипа, стоящего у обочины перед магазином, и сворачивает на боковую улицу.

– Нет! – выпаливаю я. – Паркуйся спереди.

Я не хочу, чтобы он ехал в переулок.

Он бросает на меня взгляд.

– Мне все равно выходить оттуда, – объясняю я.

Там моя машина.

К тому же я не хочу, чтобы он видел сломанную заднюю дверь. Он захочет войти внутрь, и я не смогу попасть в убежище, если понадобится.

Сделав разворот, он едет обратно на Хай–стрит и паркуется за моим джипом. Я отстегиваю ремень.

– Я скоро вернусь, – говорю я ему, открывая дверь и выпрыгивая.

– Он сказал быть с тобой!

– Место заперто, – лгу я, доставая ключи от входной двери. – Я принесу тебе печенье «Монстр».

– Три! – рявкает он.

Я отпираю дверь и проскальзываю внутрь, быстро прячась за жалюзи и глядя в окна.

Десять секунд.

Двадцать секунд.

Тридцать…

«Додж» не появляется, а я была слишком погружена в свои мысли, чтобы следить за ним по пути. Не уверена, когда мы его потеряли, но я знаю, что он близко. Он всегда близко.

Мои ключи на кухне, и я поворачиваюсь, чтобы пойти за ними, но зеркало открыто.

Снова.

Дурное предчувствие сжимает живот, и я пытаюсь думать. Мы оставили его открытым?

Могли.

Или, может, Хоук вернулся?

Но в глубине души я знаю, что это маловероятно. Я всегда закрываю его, потому что захожу туда не всегда одна. Я бы не хотела, чтобы Хейли, Ноэль или Коди знали, что она там.

И я серьезно сомневаюсь, что Хоук был бы так неосторожен. Он годами хранил это в секрете от меня.

Мне стоит позвать Фэрроу, но я не хочу, чтобы он знал об убежище. Я не готова принять это решение.

Я могла бы просто уйти и проигнорировать это.

Но Манас и Дикон помогали нам, и они единственные, у кого еще есть доступ. Что, если они могут помочь Лукасу?

Подойдя к зеркалу, я заглядываю в темный коридор, конец которого окрашен в темно–серый цвет от слабого света, проникающего из окон в главном зале.

Нет никаких звуков, и запах тот же. Насколько я