Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

– Как я и намерена поступать, – сказала ему Джейн.

– Значит, мы снова друзья. – Генрих улыбнулся, скинул с плеч халат и забрался на постель. – И чтобы порадовать вас, я послал за Марией.

– После нашего примирения для меня нет большей радости! – заявила Джейн, чувствуя невероятное облегчение.

Это гнев и замешательство, ничто иное, заставили Генриха так грубо говорить с ней, и не стоило молить его о чем-то публично. И ни к чему было так терзаться. Рука короля снова лежала на ее животе.

– Надеюсь, малыш скоро начнет быстро подрастать, – прошептал Генрих.

1536 год

Герцоги отправились на север, новость о скором прибытии ко двору Марии распространилась по округе, и у ворот Виндзора, где для нее готовились апартаменты, собирались толпы зевак. Когда Генрих призвал ко двору старую воспитательницу Марии леди Солсбери, люди возликовали, и Джейн намеренно пригласила уважаемую старую даму выпить с ней вина и рассказать о былых временах. Тогда Джейн благоговела перед графиней, потому что в жилах бывшей Маргарет Поул текла королевская кровь Плантагенетов и она была пэром в собственном праве. Но теперь Джейн радовалась обществу этой близкой ей по духу дамы. Они вместе проверили, чтобы к приезду Марии все было на своих местах.

Наконец похолодало, и чума стала постепенно отступать. Джейн стояла с Генрихом у ревущего камина в приемном зале и ждала появления Марии. Придворные заполнили просторные апартаменты, всем не терпелось увидеть, как король снова официально примет свою дочь. Мария вошла, облаченная в дорогой наряд, который справил ей отец; за спиной у нее выстроились роскошно одетые придворные дамы, которых он назначил. Девушка дважды присела в реверансе – у дверей и в центре зала, – а потом упала на колени перед королем.

– Сэр, – взволнованно произнесла она, – я жажду получить ваше отцовское благословение.

– И я с готовностью даю его вам, моя любимая дочь, – ответил Генрих, взял ее за руки, поднял и поцеловал с очевидной приязнью.

Джейн тоже обняла и расцеловала Марию, заметив, что девушка выглядит истощенной и вся дрожит.

– Мы очень рады видеть вас здесь! – сказала королева.

Генрих повернулся к стоявшим рядом членам Тайного совета:

– Некоторые из вас желали, чтобы я отправил это сокровище на смерть!

Джейн содрогнулась от его бестактности. Марии не пристало слушать это!

– Было бы очень жаль потерять ваше главное сокровище в Англии, – быстро проговорила она.

Генрих улыбнулся:

– Нет, нет! – И похлопал ее по животу на глазах у всех. – Эдуард! – Король не мог сдержаться. – Эдуард!

Джейн покраснела. Она еще не начала прибавлять в теле, и он не должен был раскрывать их секрет. Имя они пока еще тоже не обсуждали! Джейн чувствовала, как люди таращатся на нее, и слышала возбужденный ропот голосов.

Тут Джейн обратила внимание на Марию, которая качалась на ногах и была смертельно бледна. Не успела она протянуть руку, чтобы поддержать падчерицу, как та без чувств упала на пол. Раздались встревоженные голоса. Генрих встал на колени и умолял дочь прийти в себя, похлопывая ее по щекам.

– Пошлите за врачом! – крикнул он.

– И принесите холодную влажную ткань и немного вина! – распорядилась Джейн.

Мария открыла глаза и ничего не понимающим взглядом посмотрела вокруг.

– Вы очнулись, дочь моя, – сказал Генрих. – Все хорошо, вам теперь ничто не угрожает.

Джейн мягко промакнула лоб Марии, и скоро краска вернулась на лицо девушки. Генрих поднял ее на ноги, взял за руку и прошелся с ней по залу, чтобы она окончательно пришла в себя. Потом он приказал дамам отвести Марию обратно в ее покои.

Отдохнув, она разделила ужин с Генрихом и Джейн. Ела она совсем мало и выглядела напряженной.

– Мария, вам нечего бояться, – заверил ее Генрих. – Та, что причинила вам столько зла и удерживала меня от встреч с вами, расплатилась за это сполна.

Дочь неуверенно смотрела на него. Он не собирался вспоминать о том, как травил ее и принуждал к покорности уже после смерти Анны.

– Желая порадовать вас, я хочу, чтобы вы взяли себе вот это, – сказал король и передал Марии небольшую золотую шкатулку, которая стояла рядом с его тарелкой.

Девушка открыла ее и в удивлении проговорила:

– Это украшения моей матери. – Она вынула из шкатулки толстую нитку жемчуга, а потом помрачнела. – Но этот крест – он принадлежал ей.

Последнее слово было произнесено с такой злостью, что Джейн испугалась.

– Значит, вам как раз и полагается владеть им, – сказал Генрих. – Компенсация за страдания, которые причинила вам эта женщина. – Я отдаю половину ее украшений вам, а другую – Елизавете.

– Благодарю вас, сэр, – сказала Мария. – Я очень рада получить материнские, но, надеюсь, вы простите меня, если я не стану носить остальные.

– Мы понимаем, – вмешалась в разговор Джейн, прежде чем Генрих успел заговорить.

– Продайте их, если хотите, – добавил король, – но вам понадобится хороший набор украшений, раз уж я по просьбе вашей мачехи обустраиваю для вас комнаты в Хэмптон-Корте, Гринвиче и других моих резиденциях.

Джейн протянула Марии руку:

– И мы станем подругами. Вы будете главенствовать над всеми дамами, будете первой после меня.

Мария улыбнулась в ответ. В глазах у нее стояли слезы.

Время шло, Генрих со все большим напряжением ждал вестей с севера.

– Герцоги уже должны были добраться до места, – говорил он. – Хотел бы я знать, что там происходит.

Джейн беспокоилась за сестру. Лиззи не отвечала на ее письма, может быть, она их даже не получала. И если отец и мать в Вулфхолле знают об угрозе Благодатного паломничества, они тоже наверняка беспокоятся, в том числе и за безопасность Джейн. Ведь если случится худшее и Генриха свергнут с трона, что тогда будет с ней?

Желая отвлечься от этих страхов, Джейн спросила Генриха, нельзя ли привезти ко двору Елизавету, и он согласился. Девочке будет спокойнее в Виндзоре, чем к северу от Лондона, в Хатфилде или Эшридже. Елизавета прибыла в сопровождении леди Брайан и новой фрейлины Кейт Чепернаун, красавица-сестра которой служила вместе с Джейн у королевы Екатерины. Кейт была круглолицей и курносой и по внешности не шла ни в какое сравнение с Джоан, но отличалась добротой и была исключительно хорошо образованна, да и с Елизаветой прекрасно ладила.

Сегодня они должны были обедать с дочерьми Генриха. Джейн взяла Марию за руку и пошла с ней рядом, как с ровней. У дверей в приемный зал Мария отступила назад, чтобы дать королеве пройти первой.

Та покачала головой и сказала: