Ангельские перья - Полевка

«У этого хрупкого омежки бульдожья хватка, - усмехнулся папа, - а еще, много друзей. Таких же миловидных омежек, которые железной рукой держат за яйца своих мужей. И вроде все тихо и с улыбочками, но когда эти омежки собираются на чаепитие, сильные мира сего альфы начинают заранее вздыхать, ожидая от благоверных «маленьких просьб и одолжений», которые потом складываются в общую волну, которая может вынести мозги и заставить действовать».

«Ох уж мне эти омеги с их командованием», - кто-то тихо вздохнул.

«А мне нравится!» - отозвался Свен.

«Подкаблучник!» - пропел дядя Донг.

«Ты просто завидуешь, - Свен довольно рассмеялся, - просто ты не нашел пока своего омегу, которому с радостью будешь подчиняться».

«Хм, - отозвался папа, - тишина в эфире! Практиканту надо сосредоточиться на предстоящем задании».

Мотоцикл в очередной раз тряхнуло, когда он стал спускаться на еще один уровень. Аэрин почувствовал, как его откровенно пощупали. От омерзения он не сразу сообразил, что надо делать, а потом стал решительно отрывать наглые лапы от своего тела. Но в ответ его сильнее сжали и пожамкали второй рукой за пах. Хорошо, что мотоцикл еще раз тряхнуло и скотине пришлось схватиться за впередисидящего альфу, чтобы не вылететь из седла. Аэрин стал прикидывать, как именно его надо пихнуть в следующий раз, чтобы выбить с сиденья, но мотоцикл резко вильнул в сторону и поехал куда-то вглубь уровня.

Помещение, куда они заехали, было большим, как самолетный ангар, а когда включился свет, то стало понятно, что это какой-то громадный бар или клуб. На стенах и под потолком перемигивались неоновые морды рогатых страшилищ. У них в пасти были цифры 33, стилизованные молниями под знаки забытых свастик. Все было покрыто слоем пыли и многие лампочки вначале моргали, а потом отключались, поэтому светлое вначале помещение постепенно погрузилось в полутьму.

Аэрин успел заметить длинную барную стойку, «язык» подиума с пилоном на конце, пару столов для бильярда и множество перевернутых столов и стульев. По всей видимости, здесь когда-то отдыхала банда, выпивая, играя в бильярд и рассматривая стриптизеров. Воображение сразу подбрасывало картинки с мускулистыми подвыпившими телами, стуком бокалов и дико ревущей музыкой, но сейчас все было тихо, пыльно и заброшено, и только мигающие неоном морды под потолком добавляли всему этому привкус сюрреализма.

Мотоциклы остановились на свободном от столов пятачке. Скорее всего, они уже бывали здесь, потому что не оглядывались и, спустившись с мотоциклов, уверенно шли к барной стойке, где среди пыли стояло несколько упаковок пива, бокалы, на взгляд Аэрина, условно чистые, и большая миска, полная снеков.

- Бади! Ристи! Мы вернулись! - один из похитителей снял шлем и постучал им по барной стойке, - где вы?

«В одном из шкафов стриптизеров, - отозвалась пружинка, - связанные, присыпанные блестящими шмотками и, конечно, со стрингами во рту, на всякий случай, чтобы не мычали слишком громко».

- Еще четверо наших должны были подъехать, - второй водитель, за спиной которого ехал Аэрин, снял шлем и встал с мотоцикла.

«Мы столкнулись у другого въезда, - отозвался Свен, - в потемках они приняли меня за своего. Поэтому лежат теперь тихие и упакованные в ожидании спецназа».

Скотина, что удерживала Аэрина, наконец зашевелилась и, прижав его к себе, слезла с мотоцикла. Аэрин понял, что висит в воздухе, но вспомнив уроки дяди Свена, сразу попытался ударить ногой под коленку. Но только нога была в мягкой туфле, а у скотины были кожаные краги, и поэтому Аэрин отбил пятку, а альфач высокомерно хмыкнул и наконец отпустил его из рук. Вернее, почти отпустил. Он так и удерживал его за плечо. Аэрин сразу перехватил его за кисть и попытался кинуть захватом через себя, чтобы потом удрать. Но альфач неожиданно расслабился и Аэрин понял, что оказался в глупой позе, когда вместо броска альфа просто «обтек» его и теперь нависал над согнутым омегой, позволив крепко сжимать свою длинную руку.

«Сколько можно говорить, - голос дяди Свена был крайне недовольным, - чем крупнее противник, тем резче бросок. Не надо тянуть, надо кидать!».

- Кто-то ходил на курсы омежьей обороны сладких попок, - захихикал альфач прямо в ухо, - херовато тебя учили, скажем честно.

«А вот это сейчас было обидно слышать, - надулся Свен, - омежьими курсами меня еще никто не обзывал».

«Тишина в эфире» - напомнил папа.

Аэрин отпустил длинную руку и выбрался из-под хихикающего альфы. Тот выглядел крайне самодовольно. Аэрин от злости решил врезать ему между ног, но его ногу отбили, а когда омега развернулся и решил дать деру, ему в спину прилетел тяжелый шлем. Он ударил между лопаток и, казалось, выбил весь воздух из легких. Аэрин полетел кубарем, снося столы и стулья, и растянулся на слое пыли. Пока омега пытался вздохнуть, альфач подхватил его за пояс брюк и потащил к приятелям, которые с интересом смотрели за всем происходящим.

- Не выеживайся, - альфач встряхнул свисающего омежку и бросил под ноги приятелям, - и не выезжен останешься.

- Что случилось? - главарь у барной стойки поморщился.

- Урод, педофил, не смей меня лапать! - Аэрин попытался лягнуть скотину.

- Ты опять за свое? - главарь устало поморщился, - мы не для этого его забрали. Вначале дело, а развлечение потом. Лучше привяжи его к стулу, чтобы он больше не думал бегать, вот если его папаша откажется выполнить наши условия, то тогда поиграешься. А сейчас дело в первую очередь.

Скотина резко усадил омегу на стул и, достав моток тонкой веревки, стал споро привязывать его ноги к стулу. Аэрин попытался вырваться, за что неожиданно получил оплеуху прямо по лицу. Ладонь у альфы, казалось, была из камня. В ухе зазвенело, а во рту появился привкус крови.

- Еще раз меня ударишь – крепко пожалеешь! - пообещал Аэрин.

В ответ большая и сильная ладонь накрыла его лицо, оперевшись основанием ладони в подбородок и дотянувшись пальцами практически до волос. Это было очень унизительно, а еще Аэрин понял, что задыхается, когда рот и нос оказались почти закрыты, а когда альфа чуть свел пальцы и с усилием нажал, откидывая стул назад, то пришлось схватиться двумя руками за предплечье альфы чтобы удержаться и не упасть вместе со стулом.

- Молчи и не дергайся, - прошипел скотина в ухо, а потом неожиданно длинно лизнул от воротника школьной рубашки до кромки волос, - будешь себя плохо вести – накажу!

Альфа