Дикорожденный - Перри Торани

Торрен шагнул между Айриком и ней. — Я сам прикончу его за это. — Он оглянулся на Нору, затем вздохнул. — Мы оба совершали ошибки, но пока ни одной такой, за которую нельзя было бы заслужить прощение. Ты должен пойти со мной. Если клинок вернешь не ты, он зафиксирует несоответствие в обращении.

Айрик не ответил ни Торрену, ни Норе. Он сосредоточился на дыхании, игнорируя нарастающее давление в груди. Торрен ушел одеваться, а затем спустился по аппарели.

Как только они остались одни, Нора подошла к нему.

— Он забрал твой меч. Ты говорил, что моразир без своего меча — всё равно что мертвец.

— Я уже терял свой меч раньше… и выжил.

— Я пойду с тобой. — Она бросилась к аппарели. — Лаки может помочь, и я клянусь, что не буду путаться под ногами…

Айрик внутренне заледенел, а затем схватил её за косу. Она рванулась вперед с поразительной силой. Ему пришлось отпустить, иначе бы она вырвала себе волосы.

— Посмотри на меня, черанна. Пожалуйста.

Голова Норы резко дернулась; она посмотрела вниз по аппарели, туда, где должен был стоять Торрен.

— Мне плевать, если он услышит, — наконец признался он, — и ей, и самому себе.

— Знаешь, — сказала она, не поворачиваясь к нему, — точно так же, как ты сказал, что не можешь меня потерять, — я тоже не могу потерять тебя. — Она оглядела комнату, нарочито избегая его взгляда, словно все причины не оставлять её прятались где-то вне поля зрения. — Ты сказал, что смерть выходит на охоту, пока её цель ждет. А теперь ты заставляешь меня ждать тебя?

Когда она наконец повернулась к нему, её глаза наполнились слезами, словно она видела нечто за пределами самого времени. Будущее, частью которого не хотела быть.

Острая боль пронзила грудь Айрика. Но он сглотнул и сказал:

— Смерть не будет охотиться на тебя, если ты будешь одна. Без меня.

Он достал для неё из оружейного отсека заряженный пистолет, надеясь, что он ей не понадобится. Точно такой же, каким он уже учил её пользоваться.

Глаза Норы расширились, когда он положил оружие перед ней на скамью.

— Я постоянно повторяю тебе, что не умею, блядь, пользоваться пистолетом! — Она бросилась к нему, цепляясь пальцами за шлевки его ремня. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь. И не отсылай в каюту — как какого-то гребаного ребенка. Я буду слушаться. Я не буду мешать. Просто… позволь мне пойти с тобой.

Айрик приподнял её за подбородок, не желая позволять ей так быстро поникнуть перед ним. Он хотел поцеловать её. Он хотел взять её прямо здесь, прогоняя прочь угрожавшее ей одиночество. Он хотел предать огню дрозекар и весь Эд’ун, позволив остальной вселенной сгореть дотла, лишь бы остаться наедине с ней. И всё же…

Он не позволит ослепить себя, как его отец, который хотел всего и сразу. Нарушать клятвы и бросать вызов Вейнари. Требовать любви в мире, который считал её оскорблением прогресса. Айрик хотел только Нору — он смирится со всем остальным, если это будет означать, что она сможет принадлежать ему.

А это значило, что ему нужен его меч.

— Тебе не придется использовать пистолет, но моему сердцу будет спокойнее, если он будет у тебя. Никто не сможет открыть эту дверь, кроме нас. — Он указал на аппарель. — Ты будешь ждать здесь, в безопасности. Если ты пойдешь со мной, даже если останешься далеко позади, моё внимание, как я уже говорил, будет приковано только к тебе. Я не могу отвлекаться.

— Ты обещал, что больше не скажешь мне «нет», — произнесла она, притягивая его ближе. — И что моразир, потерявший свой меч, либо мертв, либо скоро умрет. Ты мне солгал?

Он стиснул зубы от её резкого обвинения. Осознание того, что её слова были лишь камнями отчаяния, брошенными, чтобы сломить его решимость, нисколько не смягчало потрясения от её сомнений.

— Я не терять свой меч — его у меня украли. Потому что я был с тобой…

Нора отшатнулась.

Его живот скрутило узлом, когда на её лице отразился стыд. Её руки соскользнули с его талии, словно вены, вырываемые из его тела, когда она отступила назад.

Он совершил роковую ошибку.

— Я не так выразился, — он поймал её. — Это не твоя вина. Ничто плохое никогда не бывает твоей виной.

Он приподнял её так, чтобы её голова оказалась выше его — путеводная звезда в его небе. Одной рукой он залез в карман и вытащил серебряную цепочку. Кулон-крестик качнулся из строны в сторону.

— Что это? — На глаза Норы навернулись слезы. — Это… ожерелье Джо?

— Да. Я починил его, черанна. Так же, как починить всё для нас.

— Я же говорила тебе, что не верю в такие вещи, — её глаза расширились от осознания, и она попыталась вырваться из его рук, брыкаясь. — Я не хочу этого — почему ты отдаешь его мне как раз перед тем, как уйти за своим мечом?

Противостоя ей, Айрик отпустил один конец цепочки, и кулон упал в карман его штанов. Он опустил цепочку в её нагрудный карман, нежно погладив её тыльной стороной пальцев.

Не желая с ней бороться, он поцеловал её. Завладел ею. До тех пор, пока не исчезли Эд’ун, Жнецы, кудра и весь остальной мир. Остались только мужчина и женщина, настолько поглощенные друг другом, что даже если бы звезды, луны и вся материя рухнули в небытие, они вдвоем всё равно бы уцелели.

Нора издала стон, а затем наконец открылась ему, позволяя взять столько, сколько он сможет. Её рот был горячим и сладким, и ничто не могло помешать ему попробовать его снова.

— Я вернусь к тебе, — произнес он прямо в её губы. — Всё будет окей.

Когда он опустил её на пол, она провела рукой по карману с цепочкой и вздохнула. Одарив его взглядом, которому она, должно быть, научилась у Лаки, чтобы заставить его страдать, она вернулась к отведенному ей стулу. Он остался на месте, наблюдая, как качнулись её волосы, когда она перебросила их через плечо.

— От этого мне не стало легче, но… спасибо, что починил её, — сказала она с легкой улыбкой на губах. — Когда ты вернешься, ты починишь и всё остальное, правда?

Айрик кивнул, потирая губу, чтобы продлить ощущение их поцелуя.

— Хорошо, тогда я подожду. Мне, наверное, придется много тебя ждать в будущем, — Нора похлопала себя по бедрам. Лаки запрыгнул на скамью рядом с ней и протиснулся к ней на колени. — Лучше привыкать к этому сейчас.

Прежде чем он поддался искушению поступить иначе,