Муж, жена, любовница - Олег Рой

Они нашли свой стол, заказанный на всю московскую команду человек в двадцать. На тарелках лежали карточки с именами. Юлия отыскала свое имя рядом с мужем, дети, как и полагается, были определены по бокам от родителей. "Ну что же, это хорошо, что мы вместе, и хорошо, что мой муж мне не надоел", — мелькнула у нее в голове шальная, нежданная мысль, и Юлия улыбнулась.

Скоро она почувствовала, что в этом зале действительно витал дух блестящих, великолепных празднеств, которые устраивались в честь европейских королевских особ. Суета официантов была незаметной. У всех, даже у детей, оказались вдруг наполнены бокалы, и праздник начался. Каждое блюдо подавалось особо. В зал входил мажордом. Ударял об пол жезлом. Появлялось блюдо на огромном подносе, и его название громко объявлялось на разных языках.

— Фуа гра! — провозглашал мажордом.

— Перевода не требует, но добавлю от себя — всемирно известное французское блюдо из гусиной печени, — комментировал переводчик с интонацией старинного уличного зазывалы, и гости вновь принимались за трапезу.

Еда оказалась на редкость добротной и качественной. Рыба, устрицы, мясо — на выбор, птица, фрукты. Гвоздем программы стал фазан. Его вынесли на огромном блюде, украшенном не просто бумажным плюмажем, а настоящими павлиньими перьями, которые свисали до пола.

Примерно через полчаса после начала трапезы, когда все утолили первый голод, появились актеры. Они изображали короля Франциска I, королеву Клод и свиту. Король с королевой открыли бал, большинство гостей встали с мест, чтобы торжественно пройтись в танце под старинную музыку. Юлия с Ксенией великолепно смотрелись в своих костюмах. По сравнению с публикой, которая взяла реквизит напрокат, они выглядели по-настоящему роскошно — так, будто родились здесь, в этом старом французском королевском дворце.

Увлеченная старинным танцем, Юлия сначала потеряла своих из виду. Потом заметила поверх голов Алексея, чинно танцующего с Тамарой. При своей крупной, дородной фигуре даже он выглядел мелковатым рядом с женой друга. Тамара как-то еще более раздалась за те полгода, что они не виделись, погрузнела, заматерела. Они беседовали, у Алексея лицо было хмурым и озабоченным. Уловив взгляд Юлии, он помахал ей рукой и продолжил беседу с Тамарой. "Ну вот, старые песни о главном, — подумала Юлия. — Она опять чего-нибудь просит для мужа, хотя, кажется, Лешка для него сделал максимум… Да, у Тамары хватка бульдожья. Надо выручать Алексея". И Юлия устремилась к паре, которая двигалась в собственном медленном танце посреди организованной для старинного котильона публики.

Но едва Юлия вышла к центру зала, к ней ринулись молодые ребята — студенты из Канады — и попросили разрешения сфотографироваться с нею, поскольку им очень нравился ее костюм. Потом ей преградила путь пожилая пара, немцы-пенсионеры, бывшие фермеры. У них была та же просьба. А еще дама попросила у Юлии разрешение пощупать ткань и выразила восхищение качеством имитации под старину…

— Я частное лицо из Москвы и такая же туристка, как и вы, — пробовала было объяснить Юлия, слегка ослепнув от фотовспышек, но ее никто не слушал.

— Пойдем, тебя спасет теперь только король Франциск со своей Клод, — услышала она голос сына.

— А где Ксюша? — В этой суете Юлия потеряла своих чад.

— На террасе. Воздухом дышит.

— О боже, а горло? Там же холодно. Давай-ка гони ее быстро сюда и пойдем сфотографируемся все вместе с Франциском. А где папа?

— Вон он, идет. Какой-то озабоченный и усталый. — И Павел указал на Алексея, стремительно идущего от входных дверей к своему столику. Юлии он показался не только озабоченным, но и серьезно расстроенным.

— Сколько там осталось до Нового года? Ты у нас командир, следи, чтобы не пропустить, — обратилась она к мужу. — А то я без Деда Мороза уже и забыла, по поводу чего у нас праздник.

— Не беспокойся, солнце мое, не пропустим. Это все-таки бал в королевском замке, а не вечер в доме отдыха.

И при этих словах из дальнего угла парадного зала французского замка понеслось: "Ой, мороз, мороз, не морозь меня…" Это завели свое привычное незнакомые братья-славяне.

— Ну что, полегчало? — при первых звуках песни громко спросил Алексей у всех сидящих за их столом. — Соскучились? Курантов и речи президента не хватает?…

Раздался дружный хохот.

— Шутки шутками, а все же привычнее, когда протокол известен и знаешь, чего ждать, — пожаловалась Юлия. — Куда опять пропали дети? Пойдем сделаем снимок с Франциском I, а то никто в Москве не поверит, что мы здесь были. Да и платьице надо запечатлеть в соответствующем интерьере.

— А меня ты, выходит, искала тоже только для снимка в интерьере, — заворчал обиженно Алексей. — Вот всегда так: мужчины только для сопровождения.

— Не надо, ты — для радости жизни. Ты моя опора, мое самое главное, ты же знаешь, — проворковала Юлия. Ей хотелось показать мужу, что она здесь, рядом, что она его любит, и не надо огорчаться из-за чего бы то ни было…

Король и королева оказались вполне доступны для общения. И фотографии должны были получиться что надо…

Между тем шум усиливался, в зале зазвучали нестройные песни на разных языках, разговоры стали громче. Король с королевой, выполнив свои обязанности по развлечению гостей, присели перекусить. Приближалась полночь. Возникла пауза, какая бывает обычно перед самым главным событием. За столом московской компании мужчины решили еще раз проводить старый год и произносили по очереди тосты, вспоминая лучшие моменты прошедшего года.

Юлия взяла бокал с красным вином и задумалась на минуту. В такие моменты, эпохальные, переломные, к которым столько готовишься, надо остановиться, подумать и подвести итоги… Она вся ушла в свои мысли, на секунду забыв об окружающих. И вдруг почувствовала, что взгляды сидевших за столом обратились к ней. Около ее стула стоял мужчина в белом смокинге, очевидно официант, и протягивал белоснежный тоненький конверт. Удивленная, она распечатала его, быстро взглянула, пробормотала какие-то извинения детям и мужу и торопливо направилась в дамскую комнату.

В конверте оказались три фотографии, и на всех трех — Алексей. Но не один: рядом с ним всюду была молодая худенькая девушка модельного вида с крупными, грубыми чертами лица. Один снимок запечатлел их у фонтана на площади какого-то южного города, летом. Второй — на горных лыжах, судя по дате под фотографией — зимой прошлого года. И третий — на даче Юлиных родителей в Кратове, в сентябрь девяносто девятого…

Девушку Юлия не знала, зато хорошо представляла себе этот тип юной львицы, хищницы, мало понимающей в модельной профессии, зато преуспевающей в роли охотницы за чужими состояниями. Девица одна и та же. Значит, прочная привязанность? Уже давно. В конверте была записка — две строчки, набранные на компьютере: "Считаю своим долгом поставить Вас в известность. С Новым годом!" Юлия почувствовала озноб, ей показалось, что даже волосы на голове у нее замерзли. Мысли метались, подхлестнутые внезапной сильной болью в груди.