Прелестная наставница - Сюзанна Энок

Люсьен не мог избавиться от мыслей о новой гувернантке и встряхнулся, только решив, что она дорого заплатит за свою наглость. Как именно, он понятия не имел, зная только, что наказание будет включать в себя полную наготу.

— Люсьен!

Он вздрогнул и чуть не уронил карты.

— А, это ты, Роберт. Не ожидал встретить тебя здесь сегодня.

— Можешь занять мое место, — проворчал маркиз Кокси. — Килкерн уже ограбил меня до нитки, пусть теперь потрошит тебя.

Виконт присел на освободившийся стул, в то время как маркиз отправился на поиски развлечений иного сорта.

— Туман такой, что фейерверк в Воксхолле не удался, поэтому я здесь.

— Поздновато! Приди ты часом раньше, мы разделили бы деньги маркиза.

— Скорее ты обчистил бы и меня, — хмыкнул Роберт, делая знак лакею.

— На кой черт тебе сдался фейерверк в Воксхолле? — полюбопытствовал Люсьен.

— Через неделю моя мать будет в Лондоне.

— Ну и что?

Виконт заколебался, ероша пшеничные волосы.

— Я лучше промолчу.

— О чем?

— Нет, нет и нет!

— Хм… — Люсьен оглядел его, уже по-настоящему заинтригованный. — Давай раскинем карты. Ставка — твоя исповедь. Если проиграешь, выложишь все как на духу.

— А если выиграю?

— Сотня фунтов маркиза — твоя.

Сам он никогда не принял бы такую ставку. Оно и понятно: Люсьен был шестью годами старше Роберта и хранил немало секретов, которые пришлись бы высшему свету не по душе. Виконт не имел подобных сомнений, а потому в нетерпении схватил колоду карт.

— Я тяну первым, — заявил он. — Девятка треф! — Когда колода утвердилась на столе, Люсьен снял верхнюю карту и не глядя повернул к виконту.

— Валет пик! — Роберт сердито нахмурился. — Можно было не утруждаться, а сразу приступать к рассказу.

— Можешь приступить сейчас.

— Дьявол и вся преисподняя! Ну, ладно. Короче я подумываю о женитьбе.

Наступило долгов молчание. Потом Люсьен осторожно спросил:

— С чего бы это?

— Ну, мне уже двадцать шесть… Словом, подумываю, и все тут!

— Понятно. Фамильный долг.

Теперь ему стало ясно, почему виконт не желал распространяться на эту тему: высший свет давным-давно приклеил Люсьену ярлык закоренелого холостяка, да и сам он был того же мнения. Никто пока не слышал о перемене в его планах.

— Именно так, фамильный долг. — Роберт смерил его подозрительным взглядом. — Ну и что? Что в этом плохого?

— А какую женщину ты предпочитаешь на роль жены?

— У нас с тобой разные вкусы, так что не трудись сватать мне своих знакомых.

— Я только хотел узнать, какова должна быть виконтесса де Белтон.

— Так это простое любопытство?

— Ну да.

В памяти Люсьена все еще была свежа беседа с Александрой и то, как она отозвалась о его предпочтениях в отношении будущей жены. Ему в самом деле было любопытно, что скажет Роберт.

— Ну… не знаю! Но я пойму, что это она, как только увижу.

— Должны же у тебя быть хоть какие-то общие представления!

— Общие? Хм… Конечно, они есть! Красивая, из достойной семьи, с хорошим приданым. Ну и не совсем глупая.

— А это еще зачем?

— С тобой невозможно разговаривать! — взвизгнул виконт, заставив окружающих вздрогнуть. — Затем, что мне придется прожить с ней всю жизнь! Брак — это святыня!

Эх ты, смешной романтик, подумал Люсьен.

— Брак — это сделка, приятель. Сделка, и ничего больше.

— Боже правый! Даже если так, ты не станешь молчать всю жизнь. Тебе захочется время от времени разговаривать со своим деловым партнером.

— Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что брак — это законный способ произвести наследника, а если повезет, заодно и приумножить состояние.

— Послушай, Люсьен! Только потому, что твой отец…

— Оставь моего отца в покое. Это был гнусный распутник! Он женился, чтобы продолжить род. Помимо необходимых для этого моментов совокупления, брак не имел на его жизнь никакого влияния.

— Знаешь что? — Роберт поднялся. — Мне жаль несчастную, которая решится связать с тобой жизнь.

— Мне ее тоже жаль. — Люсьен демонстративно зевнул. — Сядь, дружище, и давай сыграем в пикет. Обещаю сменить тему.

Как видно, у Белтона не было на этот вечер никаких иных планов, и, немного поломавшись, он все же снова сел.

— Как было в «Калверте»? — спросил Люсьен, сдавая карты.

— Смертельно скучно! Скажи, а это наверняка? Короли! Бубен.

— Король червей, семнадцать очков. Что наверняка?

— Я слыхал, ты будешь во вторник у Говардов.

— Слухи расходятся прямо-таки со скоростью ветра. Ну буду, а что?

— Если тебе надоело даже в «Калверте», общество Говардов тебя убьет.

— Я намерен сбыть с рук исчадие ада, а потому должен бывать с ней в свете. Не в «Калверт» же ее вести! Кстати… — Люсьен окинул виконта оценивающим взглядом, — ты тоже будешь у Говардов?

— Чего ради?

— Ты сказал, что подумываешь о женитьбе. Моя кузина подумывает о замужестве. Мы могли бы убить двух зайцев одним махом.

— Хочешь сбыть мне свое исчадие ада? Я-то думал, мы друзья.

— Но кузина отвечает твоим основным запросам.

— Допустим, она из хорошей семьи. А остальное?

— Сам увидишь, если будешь во вторник у Говардов.

Виконт задумался.

— Что ж, согласен. Так и быть, напрошусь на приглашение и, надеюсь, не пожалею.

— В этом я даю тебе слово, — буркнул Люсьен и криво усмехнулся, сознавая, что сам загнал себя в угол.

— Как прогулка, мисс Галлант?

— Благодарю, Уимбл, превосходно.

Глянув поверх плеча дворецкого, Александра не обнаружила в холле никаких следов лорда Килкерна и едва сумела скрыть разочарование. Накануне она легла, так и не дождавшись его, и надеялась на встречу утром — не в том смысле, что скучала по нему, просто они не успели обсудить все детали подготовки к предстоящему дебюту Розы.

— Вы свободны, Мэри, — обратилась она к горничной, вместе с которой выходила в парк. — Благодарю за компанию.

— Завтра с вами пойдет Салли. Милорд приказал одной из нас непременно вас сопровождать, когда вам понадобится выйти.