За каменной стеной - Аля Кьют

не запарился жарой и пробками. Я смог без проблем добраться до дома Кирилла Салманова. Меня не удивляло, что Алан назначил встречу именно там. При этом сам Кирилл с семьей был сейчас в Сан-Фра, но для друзей двери домов Салманова были открыты всегда. Меня тоже допустили в этот круг, что немного напрягало, но больше радовало. С доверием приходила и ответственность, плюс взаимные услуги. Как семья, где все друг другу рады, все друг другу помогают.

Моя стратегия одиночки противилась такой концепции, но я старался жить нормально, по-человечески. Мой терапевт была бы довольна.

Остановившись у ворот, я взглянул на часы. Рановато, конечно, Алан вряд ли ждал меня раньше девяти, но просил звонить, как только прибуду. Я набрал его.

– Костя, – проговорил Стерн хрипловато сонным голосом.

– Да, Алан Львович. Я приехал. Наверное, еще рано. Могу прокатиться за кофе, пока…

– Ты где? – перебил он мои церемониальные речи. – Уже в Лос-Фелис?

– У ворот стою.

– Ну и заезжай.

Повинуясь приказу Алана, ворота поехали в сторону. Я тоже не стал сопротивляться и направил машину во двор.

Пока я загонял авто в гараж, Алан вышел, чтобы встретить меня. Вопреки ожиданиям он не выглядел сонно помятым. Также я не смог не удивиться, как круто Алан выглядит в принципе. Ему было немало лет, но он следил за питанием и физической формой. Показалось, что он похож на отца Лены, которого я видел вчера. Калифорния. Все здесь либо жирные, либо помешаны на ЗОЖ. Другого я не встречал.

– Доброго, Костя. Рад, что ты так рано, – поприветствовал меня Стерн, протягивая руку. – Успеем все обсудить, пока моя дочь сладко спит до обеда. Проходи.

Конечно, я прошел. Дом Салманова был мне знаком. Правда, на кухне я не был ни разу. Алан указал в сторону островка, поясняя.

– Я отпустил помощников, так что готовим сами. Ты завтракал?

– Я бы выпил кофе.

– Ты завтракал? – повторил Стерн настойчиво.

– Нет, Алан Львович, но…

– Никаких «но», Костя. Никогда не пей кофе натощак. Вредно.

С другим человеком я бы, скорее всего, поспорил или махнул бы рукой на весь вред. Но Алан Стерн выглядел слишком охренительно, чтобы пропускать его науку мимо ушей.

– Яйца и тосты?

– Хорошо, – уговорился я, усаживаясь за стойку на высокий стул.

Предлагать свои услуги показалось неуместно. Я знал, что Алан откажется на правах хозяина. Однажды так уже поступил со мной Салманов. Больше я не рыпался.

Алан ловко разбил яйца и отправил в тостер нарезанный хлеб. Я наблюдал за его манипуляциями, отмечая, что движения Стерна четкие, выверенные, ни разу не рассеянные. Кажется, я никогда больше не буду пить кофе до завтрака.

– Ты готов вылететь сегодня ночью? – спросил Алан. – Ваши билеты оформлены.

Забавно. Как же я не буду готов, если билеты оформлены?

– Готов, конечно, – подтвердил я. – Но хотелось бы знать, в чем заключается моя работа.

– Твоя работа – моя дочь. Она должна добраться до Алтая в целости и сохранности. Там Алексия встретится с Лизой Громовой.

– Жена президента?

– Да.

– Они знакомы?

– Да, с детства. Думаю, Лиза будет рада ее видеть, а потом поделится этой радостью и с Андреем. Ты сможешь пообщаться с ним неофициально. Громов мужик отходчивый, уверен, он разрешит тебе вернуться.

– А если нет? – представил я отрицательный сценарий.

– Вряд ли он запретит тебе выезд. Питер, граница, Рига, Европа. Но я не верю, Кость. Твое дело отшумело. Никаких адекватных причин оставаться за границей для тебя нет.

– Возможно, Громов их найдет.

– Громов нормальный мужик. Он завелся из-за шума, который вы навели с Маратом, но сейчас те дела давно забыты. Его больше интересует моя дочь.

– А с ней какие проблемы?

Алан вздохнул. Тостер звякнул, и хлеб выскочил. Стерн взял паузу, чтобы поставить на стол еду и подать мне приборы.

Он сам отрезал кусок яичницы, отправил в рот, прожевал. Только после этого посвятил меня в подробности.

– Видишь ли, Костя. Моя дочь – очень умная, талантливая девушка. Но вляпалась здесь в Штатах в очень некрасивую историю. Ей лучше покинуть страну как можно скорее. Россия – самая безопасная территория для Алекс в данный момент. Андрей не выдаст ее, даже если Штаты будут требовать экстрадиции.

Я ел и слушал Алана. Из его уст история дочери без каких-то подробностей смахивала на завязку к шпионскому боевику. Мне было в принципе плевать на государственные интересы Америки, да и России. У меня был только один принцип.

– Алан, без обид, но я обязан спросить….

– Спрашивай, – великодушно разрешил Стерн, макая кусок тоста в жидкий желток.

– Она убила кого-то?

Алан поперхнулся. Мне пришлось встать и похлопать его по спине.

– Спасибо, – проговорил он, вытирая слезы и глотнув воды. – Нет, она никого не убила. Конечно, нет.

– Это хорошо. Тогда без проблем.

Я сел на место и вернулся к еде.

– Серьезно? – удивился Алан, положив приборы. – Это все, что ты хотел знать?

– Все, – подтвердил я.

– Не уточнишь подробности ее проблем?

– Нет. Единственное, что меня бы остановило – умышленное убийство и попытка скрыться от правосудия.

– Интересные принципы, учитывая…

– Что я сам убивал? – уточнил я, стараясь звучать прозаически.

Алан кивнул.

– Такая работа была, Алан Львович. Я этим не горжусь и не стремлюсь возвращаться.

– Но сопроводить мою дочь ты сможешь.

Он не спрашивал, но я предпочел подтвердить.

– Смогу. Все навыки при мне. Надеюсь, не придется их применять.

– Я тоже. Но готовым нужно быть ко всему. Алексия участвовала в создании очень перспективной компании. Она лично занималась разработками, но в итоге они не добились нужных результатов. При этом инвестиции были туда направлены огромные. Ее свидетельство в суде может многих отправить в тюрьму. Люди становятся отчаянными, когда дела приобретают подобный оборот. Я отправлю тебе досье на всех, кто важен.

Я кивнул. Мы спокойно доели завтрак, и Стерн приготовил кофе. Я знал, что все остальные подробности он расскажет мне в присутствии дочери, поэтому вопросов не задавал.

Алан налил нам кофе. Со второго этажа послышались голоса.

– Сонные сони проснулись. Еще до обеда, -усмехнулся Алан.

Я развернулся на стуле и готовился познакомиться с подопечной. Судя по тому, как описал ее Алан, я готовился увидеть кого-то типа Софьи Ковалевской. В очках, несимпатичную, возможно, полную, скорее всего, в асексуальных шмотках, какие любят феминистки Калифорнии.

Но уже через минуту я понял, как сильно ошибался. Со второго этажа спускалась стройная блондинка. Короткие шорты, бесконечные ноги, свободная майка-алкоголичка с глубоким вырезом. Неуловимо знакомая фигура. Через секунду – чертовски знакомая. Я вздрогнул и автоматически крутнулся на стуле обратно,