Любимый сводный брат - Рина Максимова

улыбается мне, он просто прожигает меня взглядом, а иногда всё так же делает вид, что меня не существует. Но я не позволю этому, испортить мой настрой.

Гляжу на Макса, который одет сегодня просто с ниточки. Дорогой смокинг и зачесанные волосы, а еще легкая щетина, он выглядит так по-взрослому, хотя ему стукнуло всего девятнадцать. Моя кожа вспыхивает от одного любования этим парнем, и зудят пальцы от желания прикасаться к нему.

Но сейчас он слишком занят, принимая поздравления от десятков людей, которые собрались здесь в этот торжественный вечер. Девушки, дочери богатых родителей, суетятся, всевозможными способами пытаясь привлечь его внимание к себе. Отворачиваюсь всякий раз, когда к нему подходит очередная «гостья», с целью поздравить его с днем Рождения, или же раздеться перед ним до гола и утащить МОЕГО Макса к себе в постель. Или же моё воображение рисует это, но всё равно мне не приятно.

16 глава

Сердце колотится, пока я наблюдаю за абсолютно взбешенным Максом, который держит Кирилла за воротник, и уничтожает его одним лишь взглядом. Серьёзно, если бы взглядом можно было убить, Кирилл был бы уже мертв.

Максим тяжело дышит, и я спешу успокоить его прежде, чем он всё-таки ударит парня.

Кирилл же не совершает никаких попыток высвободится, но и в драку не лезет. Это его выбор, он здесь не для того, чтобы бороться за меня. Он здесь, чтобы попрощаться.

— Макс. — зову я спокойным голосом, и пытаюсь прикоснуться к нему, но он рычит и отдергивает своё плече от меня. Его руки, вены, челюсть, так напряжены, что вот-вот и он всё-таки совершит выпад. Меня вообще удивляет, что он до сих пор не ударил Кирилла, но это и хорошо. Значит, он держит себя хоть в каком-то подобии контроля.

— Это мой друг. Он уезжает, и зашел попрощаться. Мы больше не встретимся с ним. — моё внимание направленно только на натянутый профиль Максима. Его брови сомкнулись, а глаза смотрят с диким блеском убийцы. И они направлены только на Кирилла.

Тот, в свою очередь, хоть и не бросается в драку, но по сомкнувшимся кулакам внизу, понимаю, что он готов к обороне.

Он молчит, но его дыхание такое быстрое, будто в его теле произошел огромный скачок адреналина. И сейчас он бежит по его крови, не позволяя успокоиться.

— Макс, отпусти его! Он ничего не сделал! — слегка ударяю Макса по руке, но она каменная. И я даже не уверенна, что он вообще что-то чувствует. — Максим! — кричу я, и мой голос разносится эхом по темному двору.

Наконец-то он моргает пару раз, но взгляд от Кирилла не отводит. Ну хотя бы новые эмоции на его окаменевшем лице.

— Домой, Дана! — шипит Максим, но в этом звуке столько ярости, что она режет по слуху.

— Только с тобой! — возражаю я, и даю понять, что не оставлю их здесь двоих на растерзание друг другу.

— Я сказал, иди домой! — еще грубее приказывает Макс, но он не дождется моей покорности. Я не собираюсь становится виновницей кровавого месива. А именно этим всё и закончится. Потому что я знаю этих двоих, и ни один из них просто так не отступится в драке.

— А я сказала, что уйду только с тобой! — мой голос полон уверенности, и наконец, он переводит взгляд на меня. На мгновение мне даже хочется опустить глаза, или свернуться под этим мощным энергетическим зарядом, но я достойно выдерживаю его.

— Отпусти его! — говорю снова, с уже более успокаивающими нотками. — Пожалуйста! — я специально даже не смотрю на Кирилла. Пусть Макс поймет, что тот ничего не значит для меня в том смысле, о котором думает Максим.

Макс держит парня еще мгновение, прежде чем отпускает так резко, что тот даже шатается, но устаивает на ногах. — Вали, быстро! — это рычание покидает грудь Максима. Он хищник, который сейчас пытается сохранить в себе последние остатки самообладания. — Быстро!

Я бросаю Кириллу всего один умоляющий взгляд. — Уходи! — говорю одними губами, когда мы встречаемся глазами.

Он выдерживает секундную паузу, отвечает «Прости!», и уходит.

— Даже не смей… — кидается Макс ему вслед, но я становлюсь перед ним, преграждая путь, и он чуть ли не врезается в меня.

Я сглатываю, когда наши взгляды снова встречаются. Если бы не знала Макса, и на что он способен, подумала бы, что собирается меня убить.

Он не произносит ни слова, грубо хватает меня за локоть, и затаскивает в подъезд. Я еле успеваю за ним.

Когда мы оказываемся вдвоем в лифте, то чувствую, как дрожь начинаясь с коленок, разносится по всему телу. Я не боюсь, что Макс причинит мне физический вред, но страх всё равно застревает в горле.

Мы стоим бок о бок, он все еще крепко сжимает пальцы на моей руке, и даже сквозь пальто он заставляет своим жестким касанием, неметь мою кожу.

Пытаюсь вырваться, но Макс и глазом не моргает. Он похож на робота в это самое мгновение, линия лица жесткие, но стоит ровно и спокойно, всё тело натянуто. Он выглядит смертельно опасным прямо сейчас.

Наконец лифт останавливается на нужном этаже, и проносясь через площадку, передо мной распахивают дверь, и втаскивают в квартиру.

Наконец в гостиной меня выпускают из хватки, и только сейчас понимаю, что рука была сжата с такой силой, что только теперь начинаю чувствовать её.

Только собираюсь развернуться и сказать что-то, как слышу жесткий грохот, разносящийся сбоку от меня.

С островка, который разделяет кухню и гостиную, летит всё, что на нём было. Корзинка с фруктами, кувшин с водой, и прочие мелочи. За ними по комнате разлетаются стулья. Максим в бешенстве, и наконец он даёт выход своей ярости.

— Макс… — начинаю я, но не позволяет мне сказать и слова.

— Это твой подарок, Дана??? Хочешь дать понять мне таким способом, что нам ничего не светит??? — он орет. Просто орёт, самозабвенно отдаваясь своему гневу.

17 глава

Уже прошло часа два, как Макс с друзьями ушли в клуб. Некоторое время я просто смотрела в стенку, потом встала, переоделась и пошла убирать тот бардак, который устроил Макс в гостиной, когда орал на меня как сумасшедший.

Зато потом оставил нуждающуюся со сладким томлением в животе, и умотал в клуб.

Совсем не могу понять его поведения. Сначала злится, обзывает меня последними словами, а потом говорит, что со мной все будет иначе.

Родители все еще гуляют. Я звонила маме, чтобы