Унтерменш - Саша Сарагоса

снова заржал, потряс меня за плечи и проорал куда-то в высоту:

— Мы будем шагать и дальше! Когда все разобьется на осколки!.. Сегодня принадлежит нам Германия, а завтра — весь мир!..[63]

Я поглядел на окна, коим так вдохновенно декламировал Хельмут. Живя в другой стороне Мюнхена, он зачастил с прогулками близ нашего дома.

Внутри, в холле, поджидала еще одна жертва весеннего безумия. Хваставшая на днях рождением пятого внука Марта, экономка, умилялась букетику ландышей.

Заметив меня, заволновалась и как бы в оправдание проговорила:

— Рука не поднялась выкинуть такую-то прелесть... Я поставлю их в воду?

* * *

Асти клацала зубами, пытаясь поймать здоровенную муху, жужжащую, как пропеллер. На вопрос: почему почта разбросана по полу, завиляла хвостом.

— Него-о-одница, — потрепал я ее за уши и стал собирать то, что когда-то было письмами, уведомлениями от банка и страховой компании. Выяснения, кто оставил корреспонденцию на уровне вытянутой лапы, приберег на потом.

До ужина оставалось полчаса, и я разложил на столе ветошь, ружейную смазку, паклю. По центру — вальтер. Для настроения включил радио. Хмыкнул, вглядевшись в марку. Строго глянул на Асти:

— Ничего запрещенного не слушала? Смотри, попадешься!

Вместо ответа Асти с лаем кинулась к двери.

Кто-то стучал.

С отцом мы не разговаривали с вечеринки. На службе пересекались редко: у заместителя шефа мюнхенского отделения Тайной государственной полиции и рядового сотрудника не так много точек пересечения, а обыденные вопросы мы согласовывали в письмах через прислугу. Теперь отец расхаживал взад-вперед, строил рожицы рычащей Асти и многозначительно вздыхал:

— О-хо-хо... Вот и вторник кончился, завтра уже среда. А там новая неделя... Обещали, погода испортится... Что у тебя? Освоился на новом месте? Никаких проблем нет?

— Мелочи, — глянул я ствол на просвет. — В тире стрельбу уводило. Не смертельно, но заглянуть к технику нелишнее.

— Ну да, дело нужное… Что с Мозером? Поговаривают, вы на словах сцепились пару раз.

— Рабочий момент. Что-то еще?

Помолчав, отец сел в кресло, продолжил без загадочной дружелюбности:

— Да, я пришел не за новостями. Имеется дело. Возможно, оно тебя заинтересует.

Я пожал плечами. Возможно. Но вряд ли.

— Сегодня в парке я встретил Вильгельма, старого приятеля. Он показался мне встревоженным. Разговорились... На его ферме пропал управляющий. Вместе с ним содержимое сейфа.

Я усмехнулся. Бывает.

— Полицейских Вилли не жалует, — продолжал отец. — К тому же Эрна, его супруга, в положении. Чужаки в форме, снующие повсюду, бесцеремонные вопросы, волнения ей совершенно ни к чему. Опять же, по времени розыскные действия могут затянуться надолго. А промедление в подобных делах, сам понимаешь, крайне нежелательно. Есть вариант с частным агентством, но чем отличаются действующие полицейские от бывших? Отсутствием жетона разве что. Леонхард, я подумал, что если тебе заняться этим делом? Опыта поднаберешься. И не только.

Отец выводил на лакированном подлокотнике невидимые узоры. Не менее аккуратно подбирал слова. Говорил мягко, тихо, внимательно глядя в глаза.

Размышлял я недолго:

— Сомнительная история. Нет. Извини.

Отец заскрипел пальцами, что-то обдумывая. Внимание его привлекла газетная вырезка. Без очков он щурился, рассматривая с расстояния вытянутой руки:

— Хм... Все-таки БМВ? Ай, дьявол, хорош! Кожаный салон, дерево, наверное? Рокот двигателя, что шум моря. Друзья завидуют, девушки любезничают, престиж...

Я вырвал листок. Жаль, не с рукой.

Отец улыбался:

— Даже если ничего не получится, затраченное время будет щедро оплачено. Ручаюсь. Вилли не поскупится. Подумай.

— В чем подвох? — спросил я. Повторил вопрос трижды, до тех пор, пока отец не сдался:

— Не подвох. Небольшая техническая сложность. Шероховатость, обозначим так. Что-то слышать или видеть могли рабочие на ферме.

— И?

— Хозяйка молодая, потому персонал исключительно женский. А мужчины... Помимо Вилли и пропавшего управляющего, есть еще двое. Но они не немцы. С ними общался только управляющий, он немного знал русский.

— А мне, по-твоему, на пальцах их расспрашивать?

— Ну почему же. Кристиан Кройц, к примеру. Если не ошибаюсь, именно он занимался переводами каких-то русский поэтов, не суть. Где-то у нас даже был подарочный экземпляр с автографом.

Отложив пистолет, я вытер руки от оружейного масла. Что говорить, прикидывал не раз: красавец БМВ ощутимо царапнул бы по карману, а лезть в долги, особенно сейчас, когда нужна еще и квартира, помощница по хозяйству... Да и вообще, деньги никогда не бывают лишними. Как и осторожность, впрочем. Ну а Кристиан — смышленый, надежный, ненужных вопросов задавать не будет. Хороший вариант. Правда, Кики месяц как дулся за шутку на вечеринке. Ну да ничего. Лучшему другу он никогда не отказывал, не откажет и на этот раз.

2

Накрапывал дождь. Усиливающийся ветер рвал с деревьев листья и бросал на лобовое стекло. Редкие прохожие ежились и, поглядывая на свинцовое небо, спешили к остановке.

В Зендлинг-Вестпарке на углу Пауль-Лагард-штрассе я торчал уже битые полчаса. Приехал заранее. Припарковался, чтобы просматривался вход в ателье: унтерменшен с остальными мастерицами в шесть не ушла. Потому, докурив третью сигарету, я перебежал дорогу к витринам с мужскими манекенами.

Свет внутри и движение появились не сразу.

— Открой, ну? Не узнала? — поторопил я.

Унтерменшен помотала головой, указала на табличку «закрыто» и… ушла.

Я снова загремел кулаком по стеклу. Появилась другая женщина с какими-то лоскутами и свирепостью минотавра на не менее «привлекательном» лице. Приложил к стеклу жетон — мера крайняя, но тянуть и придумывать изощренные комбинации было некогда. На отцовском мерседесе ехать в незнакомое место, ещё и в непогоду я не рискнул — не хватало увязнуть в деревенской глуши, так что до электрички оставалось двадцать минут. Нужно было либо выцарапать Алис, либо переносить дело на выходной.

Я шагнул в любезно распахнутую дверь. Вышел уже не один.

— Н-н-никуда я не поеду… Пустите же!.. — Алис, как кошка, упиралась и изворачивалась: — Герр Шефферлинг подъедет с минуту на минуту! Он всегда заезжает за мной. Каждый день!..

Ложь на ходу редко выходит убедительной. В обед отец уехал из города по служебным делам и обещался быть если не к утру, то поздно ночью. За шею я затолкал ее в машину.

Дьявол!.. Столько проблем создал Кристиан. За час до встречи угодить на операционный стол с аппендицитом мог только "счастливчик" высшей пробы!

Ферма Адельбергов находилась в пригороде, в паре километров от Фрайзинга[64]. Пасторальный пейзаж за окном и мерный шум дороги усыпляли. Но подремать в душном вагоне не удалось из-за грозовых раскатов со всполохами молний и воркования молодоженов впереди.

В семь тринадцать вечера мы были на месте. У каменной стены с