Заклятие для змея Горыныча - Стася Ким

за свой стол и медленно перебирал какие-то бумаги, делая вид, что ему неинтересно.

— Что объяснять? Мы с твоей мамой, пока ты спала, посмотрели тебя магией. Ты была практически при смерти, твоя душа растворилась. И если бы она исчезла, ты бы умерла! Понимаешь? — Бабушка говорила немного грубо, с волнением. Я понимала, что она хочет мне сказать, но не понимала, как так случилось и кто желал мне зла.

— Мы пытались снять с тебя привязку своими силами, но не смогли. Тогда решили посмотреть будущее и увидели вот его. — Она, не стесняясь, ткнула пальцем в сторону Горыныча.

— Естественно, пришли за помощью.

— И?

— Его величество молодой змей изъявил желание сам посмотреть, настолько ли всё плохо.

На язвительный тон бабушки Герман слегка ухмыльнулся.

— Видите ли, я, старая женщина, могла что-то перепутать. Вот тогда вы первый раз у колодца и встретились.

— Я так понимаю, всё было настолько плохо, что решено было меня сюда перенести. — Догадалась я. Бабушка кивнула и продолжила.

— Вот только увидев тебя, змей перевернул нашу сделку с ног на голову. И попросил в награду за твоё спасение — тебя в жены.

Я удивилась, но вида не подала. А бабушка всё распалялась. Видно было, что ситуация её возмущала, комментарий моего будущего мужа её разозлил ещё сильнее.

— Вы сказали просить что угодно. Я попросил. И смею предположить, попросил даже мало. — Сказал этот ящер, даже не подняв глаза от бумаг.

Бабушка покраснела до кончиков ушей. Но быстро успокоилась.

— Ты не подумай, дорогая, мы изначально не дали согласие. Но этот… — Ещё один кивок в сторону родственника всем известного змея.

— … оказался хитрее любой Яги и пошёл сразу к твоему отцу. — Бабушка недовольно поджала губы, а я пыталась переварить информацию.

— И что отец?

— А что мог сказать представитель рода Кощеевых? Конечно же да! Всё ради выгоды своего кошелька!

— Не злитесь вы так, между прочим, он тоже не в восторге от того, что столько лет вы прятали от него дочь и наследницу. Вам ли не знать, что он так и не женился. А его "возлюбленная Яга" сбежала, оставив его с позором.

Змею явно нравился мой отец, которого я даже не знала. И сам факт того, что человек, которого не было в моей жизни, отдал меня замуж, очень сильно меня раздражал, не меньше чем бабулю. Представляю, как они удивились, когда узнали.

Я сделала глубокий вдох и выдох.

— Ба, а с этим можно что-то сделать? Ну со всей сделкой. — В моём голосе читалась мольба. Но бабушка не сильно обнадежила.

— К сожалению, ничего. Но ему нужно твоё согласие, без этого у нас никак. А ещё я подстраховалась, и ты будешь здесь учится. Я не знала, что он сейчас тут ректор. Но главное согласие, без него никак. Запомни это. В порыве чувств она обняла меня, и я расплакалась.

Едва выйдя из одного брака, нырять как в омут с головой в другой — это то ещё удовольствие.

Отстранившись, бабушка ещё раз посмотрела на меня и, тихо выдохнув, сказала:

— Какая же ты у нас все-таки красивая. Обряд помог вернуть всё на место.

— Так, стоп, что вернуть?

Бабушка и молчащий до этого Герман переглянулись.

— Ты ей не показал ещё?

— Нет.

— Безалаберный.

Бабушка достала зеркало из своей сумочки и протянула его мне. Увидев своё отражение, я чуть не выпустила зеркало из рук. На меня смотрела молодая и красивая девушка лет двадцати максимум, с густыми каштановыми волосами с небольшим рыжим отливом, голубыми очень яркими глазами, прямым носом и белой сияющей кожей. В свои тридцать я часто замечала морщины на коже, волосы потускнели, а глаза стали больше серыми, чем голубыми. Девушка из отражения — это я много лет назад. Сказать, что я просто потеряла дар речи, ничего не сказать.

— Это как? — Я спросила больше от шока, ни к кому конкретно не обращаясь, но мне единодушно ответили.

— Волшебная речка и молодильные яблоки. И присутствие Горыныча рядом творят чудеса.

Обряд был по всем правилам, избавил тебя от привязки и проблем с ней связанных. — Сказала бабушка.

— А молодость бонус чисто от меня. Молодильные яблоки дорого стоят, поверь мне. В твоём случае эффект навсегда. Не зря я так долго с заклинаниями мучился.

Дракон был доволен собой. Хотелось стереть его довольную ухмылку.

— Всё равно замуж за тебя я не пойду! — Сказала вроде уверенно, но золотые искры, полыхнувшие в зелёных глазах, заставляли усомниться в своём решении. На секунду даже захотелось упасть на колени и извиниться, почему-то непременно голой и извиняться далеко не словами.

Я впала в ступор. А перед глазами возникла картинка. Как я вхожу в кабинет, снимаю платье, остаюсь совершенно голой перед своим драконом. На окраине сознания трепыхается здравый смысл, который пытается мне сказать, что это неправильно. Но я продолжаю идти обнажённой к столу в кабинете. По телу бегут мурашки, походка плавная, бёдра покачиваются из стороны в сторону. Соски затвердели от холода.

Но я не могу остановиться и оторвать взгляд от мужчины, который сидит за столом в одних брюках с обнажённым торсом. Совершенно ничего не стесняясь, зелёные глаза смотрят на меня довольно, золотые искры манят. Он встаёт и подходит ко мне. Обнимает, от горячего тела меня словно пронзает током. Я не могу сопротивляться ему. Хотя пытаюсь себя остановить. Но продолжаю вести себя иначе. Кладу руки ему на плечи, глажу литые мышцы и призывно улыбаюсь, слегка облизывая губы. Он запускает руку в мои густые волосы, притягивает к себе ещё сильнее и грубо целует. Грубо, властно, даже немного больно, но мне это нравится, я пришла сюда извинятся и буду для него такой, как он хочет. Я покрываю поцелуями его шею, опускаясь всё ниже…

Наваждение спало, когда вмешалась бабушка.

— Ах ты, ящерица, зенки свои спрятал, пока я тебе их не выколола!

Я стояла как оглушенная, пока бабушка гоняла Германа по кабинету, кидая в него всё, что попадётся