Зима. Согрей мое сердце - Алекс Хилл

Его слова не причиняют боли, потому что я чувствую ее постоянно. Знаю о ней и просто живу. Она не уходит. Никогда, наверное, не уйдет.

– Ты будешь следующим, – приподнимаю подбородок.

Перед этим уродом я точно не собираюсь оправдываться.

– Да ты что? – наклоняется ко мне, но я остаюсь неподвижна.

– Макс! – веселый голос Зимина раздается за моей спиной. – Вот это встреча.

Дима останавливается рядом со мной, глядя на Макса, а я пытаюсь разглядеть утреннего зомби, но его нет. Дима посвежел. Лицо снова живое, глаза блестят. Его обычный насмешливый прищур и легкий наклон головы. Это снова нормальный Зимин. Проснулся, наконец.

– Привет, Зима. И не говори, – Макс невесело усмехается. – И Мор что ли здесь? – рыскает взглядом.

– А ты что? Соскучился? Я ему передам, – дразнит Зимин.

– Ладно. Я пойду, – Макс встает со скамьи.

Неуж-то Саню испугался? Довольно хмыкаю. Как же я люблю своего брата. Не из-за того, что он может так напугать кого-то даже не присутствуя рядом, а просто потому что он классный.

– Был рад повидаться, – бросает Дима в спину Строганову.

– Не могу сказать того же, – парирует он.

– Взаимно! – вставляю свои пять копеек, и мысленно добавляю парочку крепких определений этого индивида.

Зимин переводит на меня взгляд и легко качает головой. Точно мамочка, что недовольна своим чадом.

– Ты что? Магнит для всяких придурков?

– Похоже на то. Ты ведь пришел, – встаю и закатываю глаза, когда Дима не дает мне пройти, преграждая дорогу.

– Ксю… – вздыхает. – Я просто…

– Монстр спросонья? Я заметила.

– Типа того. Прости, если обидел.

Да какие обиды? О чем он вообще? Все еще считает меня маленькой девочкой? Как же это достало.

– Забей, – отмахиваюсь. – Мне нужно идти.

– Погоди. Макс не сильно доставал тебя? Как он вообще тут оказался?

– Да откуда мне знать? Шел мимо… Расслабься. Он ничего мне не сделает. Саша ведь уже вышел из своей эмо-комы, а Строганов всегда его боялся.

– Но лучше не лезть на рожон.

– Хорошо, мамочка. Что-то еще? Я опаздываю на практику, – нетерпеливо говорю я, складывая руки на груди.

– Я тебе ключи принес. Ты, скорее всего, закончишь раньше чем я, – достает связку из кармана темных брюк.

Только сейчас замечаю, как Димка круто выглядит в классике. Белая рубашка и черный тонкий галстук.

– Оу… – мямлю, разглядывая его. – Где ты работаешь?

– Да в одной шарашке по аренде строительного оборудования. Ничего интересного.

– А вырядился словно на показ мод, – забираю ключи у Димы из руки, собираясь обойти, но его ловкость снова заставляет меня остановиться, уперевшись носом в грудь, обтянутую белой тканью.

– Это комплимент? – веселящимся тоном спрашивает Дима.

– Вряд ли…

– Вредина, – дергает меня за хвост. – А вот ты отлично выглядишь. И это комплимент.

– Я в курсе, – хлопаю его по плечу и наконец-то получаю шанс отойти.

Делаю шаг в сторону и собираюсь двинуться к пешеходному переходу, но Зимин вновь меня останавливает, дергая за хвост.

– Дважды вредина, – довольно улыбается.

– Дважды дебил, – бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Хорошего дня! Помни, никаких глупостей!

Как же он меня бесит! Не дохожу пару метров до пешеходной «зебры» и бросаюсь бегом через оживленную дорогу. Получаю в след пару хлестких слов и оглушающий вой гудков, но благополучно добираюсь до противоположной стороны.

– Например таких?! – кричу, сложив руки рупором у рта.

– С ума сошла?! – орет Зимин.

– Хорошего дня, Дим! – посылаю ему воздушный поцелуй на прощание.

Будет знать, как указывать мне. Нашелся тут взрослый дядя.

– Думаю, мы с Вами сможем быть полезны друг другу, – произносит Алексей Михайлович, пропуская нас с Женькой в небольшую комнату, где стоит старенький стол с ноутбуком, шкаф набитый цветными папками и несколько стульев с мягкими синими сиденьями.

– И чем же? – спрашивает Женька и грациозно усаживается за стол, облокачиваясь на локти, чтобы эффектно продемонстрировать грудь.

Боже… Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Она уже начала флиртовать с ним? И пяти минут еще не прошло.

– Вы поможете мне провести мероприятие для детей через пару недель и получите ценные знания и опыт в области раскрутки и рекламы в целом, – начальник мимолетно скользит взглядом по Женькиному декольте, а после смотрит на меня. – Премьера мультфильма будет в четверг. Летом и так трудно привлечь клиентов, а в будний день и подавно. Многие родители работают, а остальные просто ленятся. В кино ходить не хотят, предпочитают домашний диван, но если это порадует ребенка, то…

– То готовы оторвать свои задницы, – усмехаюсь я.

– Точно, – кивает Алексей Михайлович с довольным видом.

– И что мы должны сделать? – Женька вновь пытается привлечь внимание к своей персоне, вплетая в каждое слово сексуальный подтекст.

Алексей Михайлович сверкает черными глазами, улавливая настроение, и приподнимает темную широкую бровь. Весь его образ говорит о том, что он всего лишь находит забавным поведение моей подруги и ни капли не купился на ее чары. Ну надо же.

– Вы должны придумать детскую программу по мотивам мультфильма, которую можно будет провести либо в зале, либо в холле. Лучше, не одну программу. А еще лучше, каждая свою, – улыбается, скашивая взгляд в мою сторону.

Что-то мне как-то не по себе.

– Что за мультфильм? – спрашиваю, стараясь выглядеть по деловому заинтересованной.

Алексей Михайлович рассказывает нам с Женькой, которая на время выключила свой генератор феромонов, о кино премьере и о том, что примерно он хочет от нас получить. Рассказывает о необходимости рекламы в соцсетях и постоянных завлекательных акциях и розыгрышах.

«Люди должны приходить к нам и думать, что это их решение, но на самом деле, это мы их привели практически за руку», – говорит он, оставляя нас с ворохом открытых папок и вкладок в интернете.

Умный мужик. Его интересно слушать и с ним приятно общаться. Думаю, это реально не самая худшая практика. Уж куда лучше, чем быть на побегушках у начальства местной брехухи Краснодара. Бедный наш одногруппник Ден, он уже прислал кучу сообщений о том, как его загоняли и работать в газете, это полный отстой. А ведь только два часа прошло.

– Как думаешь? Он женат? – спрашивает Женька, подкрашивая губы алой помадой.