Мальвина и скотина - Лена Миро

живет в очень узком мире, отгородившись от окружающих многочисленной службой безопасности, умеющей отсечь любой контакт личными помощниками, мигалками на крышах «мерседесов», высокими заборами вокруг особняков, частными самолетами, VIP-залами и сотнями километров воды вокруг яхты. Вот такой он недоступный, этот господин Забелин.

А я тоже не пальцем делана: недаром уже двадцать семь лет ношу гордое имя Мальвина! Он хочет постебаться и переспать, ну а мне интересно постебаться и не переспать. Посмотрим, чья возьмет?!

С такими боевыми мыслями я наносила последние штрихи к макияжу. Из зеркала на меня смотрела уверенная и сексапильная брюнетка с собранными в высокий хвост волосами. Я долго колебалась при выборе парфюма и наконец остановилась на «First» от «Van Cleef & Arpéls». По-моему, это очень породисто - носить аромат от ювелирных кутюрье.

Забелин позвонил ровно в назначенное время.

- Я внизу. Спускайтесь побыстрее.

Хам, подумала я, застегивая новенькие босоножки.

- Вы не только прислали машину, но еще и себя в ней, - язвительно заметила я, залезая в просторный, как футбольное поле, и роскошный, как покои падишаха, салон лимузина.

- Не льстите себе. Было удобно - вот и заехал. - Магнат бросил в мою сторону быстрый взгляд и углубился в чтение «Коммерсанта».

Терпеть не могу игнор в свой адрес!

- «Коммерсант» читают только зануды и понторезы, - с вызовом заявила я.

- Это почему же? - не отрываясь от газеты, поинтересовался Забелин.

- Потому что нормальному человеку читать такое - скучно.

Моя провокация была встречена холодным молчанием, и я заткнулась. Минут через двадцать наш автомобиль въехал в типичный московский двор где-то между Мясницкой и Кривоколенным переулком и остановился возле неприметной двери с лестницей, ведущей вниз.

- Вот мы и приехали, - отложив «Коммерсант» в сторону, сказал Забелин, и мы вышли из автомобиля.

«Петрович» оказался подвальным заведением с несколькими соединенными между собой залами.

- Здесь все оформлено в духе московской коммуналки шестидесятых, - пояснил мой кавалер, помогая мне присесть. - Кстати, не спросил: вы-то любите холодец и селедку под шубой?

- Давно не ела ничего подобного, поэтому не помню, - честно призналась я.

- Ну что ж у вас есть прекрасный шанс вспомнить. Вы что пьете?

- Что можно пить под такую закуску? Водку, конечно.

- А вы не лишены здравого смысла, - как-то очень хитро улыбнулся Забелин и заказал графинчик «Столичной», две порции селедки под шубой и холодец.

- Значит, так ужинают простые русские мужики из «Forbs»?

- Я человек обеспеченный, поэтому потребностей у меня немного. В продолжение нашего разговора позвольте поинтересоваться: а что же, по-вашему, нескучно читать нормальному человеку?

- «Vogue».

- «Vogue»? - Забелин посмотрел на меня высокомерно.

И вот тут-то я по-настоящему разозлилась. Потому что на меня нельзя так смотреть. Я сама высокомернее всякого высокомерного.

- Да, «Vogue». А знаете ли вы, что по «Vogue» можно прогнозировать состояние мировой экономики, изучать историю и много чего еще?

- Историю? Это как?

- Очень просто. Вот, например, в последнем номере есть статья о том, где и как одевались первые леди Америки. И рассказано о них в такой последовательности, что сразу становится понятно, какой президент за кем следовал: сначала был Рейган, потом - Буш-старший, потом - Клинтон, потом Буш-младший, потом Обама. Но лично мне больше всех нравится Кеннеди, потому что у него жена красивая. А известно ли вам, что изысканные туалеты Жаклин сделали для побед Америки в XX веке больше, чем все авианосцы и ракеты, вместе взятые?

На лице Забелина появилось очень странное выражение - некая смесь настороженной серьезности и безмолвного возмущения.

- Вы это серьезно? - спросил он и, получив от меня утвердительный кивок, добавил: - Первый раз вижу человека, который изучает историю государственной власти США по «Vogue».

- А вы что-то имеете против «Vogue»? - Я вся как-то внутренне подобралась, приготовившись ринуться на защиту своей правды.

- Это смешно.

- Что именно?

- Относиться с таким пиететом к дешевому бабскому глянцу. Смешно и глупо, - равнодушно пожал плечами Забелин и уставился в стену. Это выглядело так, словно он только что мысленно прилепил ко мне ярлык «тупая кукла» и я перестала представлять для него какой бы то ни было интерес. Такое отношение взбесило меня еще сильнее.

- Именно благодаря тому, что я с пиететом отношусь к глянцу, мне без разговоров понятно, что вы за человек.

- И что же я за человек? - В глазах Забелина мелькнула искорка любопытства.

- Вы надели джинсы, пиджак, простую белую футболку и ботинки в стиле милитари. А могли бы надеть джинсы и рубашку. Или свитер. И туфли. Как сделало бы большинство мужчин вашего возраста. Вам ведь лет сорок пять, верно?

- Полтинник, - коротко бросил Забелин, не отводя от меня заинтересованного взгляда.

- И в свои пятьдесят вы оделись, как тридцатилетний продвинутый модник. Продуманно и ультрасовременно. О чем это говорит?

- И о чем же? - Забелин отложил вилку.

- О том, что вы молодитесь. А молодитесь вы, потому что бабник.

- Да, я действительно люблю женщин. Но чтобы это понять, не обязательно читать «Vogue». Я же мимо вас не прошел. Разве не достаточно?

- Можно я продолжу? - тоном, полным официоза, спросила я.

- Послушаю с удовольствием, - с саркастичной блядской улыбочкой ответил Забелин.

- Так вот, судя по вашему сегодняшнему внешнему виду, вы - бабник.

Но если учесть, что джинсы и пиджак на вас от «Dsquared», а братья Кейтоны делают одежду провокационную, дорогую, но практичную и без пафоса, то можно почти со стопроцентной уверенностью заключить, что вы не тусовщик. - Мне польстило, что Забелин слушает мой монолог чуть ли не с раскрытым от изумления ртом, и я продолжила с еще большим вдохновением: - Тусовщик, при аналогичном аутфите, скорее всего, остановил бы свой выбор на более узнаваемом бренде. Например, на D&G. К тому же на вас часы «Breguet » - классика уровня luxury, и, скорее всего, носите вы их каждый день, не подбирая под одежду. А у тусовщика есть часы для спорта, офиса, ночного клуба, свидания и обеда на plain air.

Забелин посмотрел на меня с недоверием и даже, как мне показалось, с опаской, быстро выпил две рюмки водки без закуски, и спросил:

- Вы сейчас шутите?

- Да нет. Я серьезно. А парфюм у вас «Cerutti 1881» - классический до тошноты. Его выбирают мужчины-консерваторы, склонные к накоплению капитала. Ну, примерно так, - подвела итог я.

- Вы с какой планеты?

- А какое это имеет значение? - пожала плечами я и тоже выпила две рюмки водки. Как и он, без закуски.

Так мы пили и ели. Надо сказать, с аппетитом. Еще мы