Скажи пчелам, что меня больше нет - Диана Гэблдон

Роджер и Брианна переглянулись.

— Па, с этим мы поможем. — Брианна вынула из кармана и положила на стол три маленькие плоские пластинки. В приглушенном свете свечей мы увидели тусклое золотое мерцание.

— Где ты их раздобыла? — Я осторожно взяла одну из пластинок, оказавшуюся на удивление тяжелой; это определенно было золото.

— У одного ювелира с Ньюбери-стрит в 1980 году, — ответила Бри. — По моей просьбе он изготовил пятьдесят таких пластинок. Часть я зашила в подклад, остальные спрятала в подошву ботинок. Нам хватило десяти штук, чтобы купить все необходимое для путешествия и оплатить места на судне из Шотландии. Так что осталось еще много — на случай, если тебе понадобится купить порох или что-то еще.

— Ты уверена, дочка? — Джейми потрогал пластинку. — Золота у меня достаточно. Только…

— Только воспользоваться им будет сложновато, — с улыбкой закончил фразу Роджер. — Это ничего; мы почтем за честь оказать финансовую помощь Революции.

39

Я возвратилась

Лорду Джону Грею, в расположение командующего армией Его Величества в Саванне, Королевская колония Джорджия.

Дорогой лорд Джон!

Я вернулась. Хотя «я возвратилась!» звучало бы, пожалуй, более поэтично. Пишу эти строки и улыбаюсь: Вы наверняка сказали бы что-то вроде «с тобой не соскучишься». Но и в Вашей жизни, мой друг, хватает перипетий!

Мы — мой муж Роджер и двое детей, Джеремайа (Джем) и Аманда (Мэнди) — решили поселиться во Фрэзер-Ридже. (Правда, иногда мне кажется, что это Ридж отстраивается вокруг нас; отец хочет превратить его в настоящую крепость.) Пока мы планируем оставаться здесь, а там будет видно. Человек предполагает, а Бог располагает. Уж мне ли этого не знать. Подробности расскажу при встрече.

Я в любом случае собиралась Вам написать, но делаю это сегодня, поскольку три дня назад отец получил письмо от молодого человека по имени Джуда Биксби, который был его адъютантом во время сражения при Монмуте (Вы ведь тоже принимали в нем участие? Если так, надеюсь, Вы не пострадали). Мистер Биксби сообщил, что британцы схватили в Нью-Йорке папиного друга, доктора Дензила Хантера, и держат его в военной тюрьме в Стоуни-Пойнт.

Мама говорит, Вы поймете, почему именно я пишу Вам о Дензиле Хантере, а не она. Па считает, что в этом нет необходимости, поскольку миссис Хантер наверняка уже написала своему отцу (насколько я поняла, он приходится Вам братом?). Однако я согласна с мамой: лучше сообщить Вам на случай, если миссис Хантер ничего не знает о местонахождении мужа или по какой-либо причине не может сама Вам написать.

Желаю Вам и Вашей семье всего наилучшего — и обязательно передавайте привет Вашему сыну Уильяму. Я была бы очень рада встретиться с ним — и с Вами, конечно! — снова.

(Интересно, должны ли женщины тоже заканчивать письма фразой «Ваша покорная слуга» и т. п.? Думаю, нет…)

Искренне Ваша,

миссис Брианна Рэндолл Фрэзер Маккензи

P.S.: Прилагаю несколько набросков с изображением Нового дома (как его называет отец) на нынешнем этапе строительства, а также членов нашей семьи. (Сколько времени прошло с тех пор, как Вы видели кого-либо из моих родителей?) Уверена, Вы легко угадаете, кто есть кто. (Буду благодарна, если укажете мне на грамматические ошибки.)

40

Черный бренди

Саванна

М … вывел герцог Пардлоу и задумался. Потом вновь обмакнул перо в чернила и аккуратно втиснул спереди «Дорогая» (пришлось сильно ужать слово, так как он забыл сделать отступ в начале строки). Посмотрев на пустую страницу, герцог поднял голову и наткнулся на удивленный взгляд младшего брата.

— Какого черта тебе понадобилось? — взвился Пардлоу.

— Бренди, — невинно ответил Джон. — Похоже, тебе тоже не мешало бы выпить. Сам-то какого черта тут делаешь?

Лорд Грей пересек комнату и опустился на колено у походного сундука. Пошарив в ящике, выудил черную пузатую бутылку — судя по приятному плеску, еще не початую.

— Ты уверен, что это бренди? — скептически хмыкнул Хэл, который сидел за маленьким круглым столиком, взгромоздив на него дорожный секретер. Однако тут же потянулся к собственному походному сундуку и достал пару слегка помятых оловянных кружек.

— Если верить Стефану фон Намцену. — Пожав плечами, Джон подошел к столу, взял перочинный ножик Хэла и начал срезать с горлышка бутылки сургуч. — Помнишь нашего приятеля графа фон Эрдберга? Так вот он уверяет, что это черный бренди.

— В самом деле черный? — заинтересовался Хэл.

— По крайней мере, бутылка. Правда, как я понял из его письма, это неофициальное название