Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата

спине. Он потянулся и провел подушечками указательного и среднего пальцев по моей нижней губе.

– Ты даже не представляешь, Вэн, что ты со мной делаешь. – Его пальцы повторили это движение. – Знаешь, сколько раз я кончал в этой постели, думая о тебе? А в ду́ше? С каждым днем я хотел тебя все больше и больше, и мне всегда было мало.

Господь милосердный.

Если я что и знала наверняка, так это то, что хочу увидеть его без рубашки. Видимо, он думал о чем-то таком же, потому что он потянулся к моей футболке. Не успела я опомниться, как он уже швырнул мою футболку на пол, следом отправилось и нижнее белье. Пока Эйден срывал с себя рубашку через голову, я стянула вниз его боксеры, не торопясь пройдясь по мускулистым ногам, мои большие пальцы двигались по внутренней стороне его бедер на пути вверх.

Прожигая глазами мои грудь и лицо, Эйден молча сел и сжал руками мои бедра. Его губы поймали мой сосок. Еще секунда, и я стояла над ним, оседлав его тело, проведя расселиной между ног по напряженному члену в центре этого бесконечного тела.

А потом я потянулась назад, прижимая к себе этот широкий кончик и полностью осознавая, какой влажной я была от того, что он входил в меня, и мне нравилась мысль, что ему не все равно. Его стон потонул в моем, когда я медленно опустилась на него, его рот прижимался к моему соску. Руки помогали моим движениям, губы ласкали мою грудь, покрывая ее короткими поцелуями.

Когда я откинулась назад, полностью впустив его в себя, Эйден лег на спину. Подбородок приподнялся, сухожилия на шее напряглись. Я пожирала взглядом его обнаженное тело, широкие плечи на фоне бледно-серого одеяла, рельефные мышцы груди, поднимавшиеся и опадавшие с каждым вздохом. Двумя моими любимыми вещами, на которые я обращала внимание, были рельефные мышцы его шести кубиков, которые то и дело напрягались, и видеть, как мои бедра находятся рядом с его.

Не в силах сдержаться, я наклонилась вперед, одной рукой опершись о матрас, а другую положив Эйдену на грудь. Его кожа была горячей, мышцы – твердыми как камень. Эйден притянул меня к себе и жадно поцеловал. Его бедра задвигались быстрее. Мы все еще целовались, когда мышцы внутри меня начали пульсировать, и я утонула в своем оргазме. Член Эйдена дернулся, и он хрипло застонал, снова кончив.

Я рухнула на Эйдена в полной эйфории. Так тяжело я не дышала, даже когда финишировала марафон. То, что наши тела слились воедино, было ошеломляющим ощущением. Его сердце рядом с моим подбородком билось гораздо сильнее, чем я могла себе представить.

Эйден крепко обнял меня, прижимая к своей слегка вспотевшей груди.

– Я люблю тебя, – шепнул он над моей головой.

Все во мне запело от счастья.

– Я знаю, – потому что я и правда это знала. – И я тебя люблю.

В этот момент близость между нашими телами стала более очевидной, чем когда-либо.

– Ты правда хочешь, чтобы я поехала с тобой в Колорадо?

– Ну что за глупый вопрос? – вздохнул он. – Конечно хочу.

– Цыц, я просто хотела убедиться, – улыбнулась я. – Я хочу поехать с тобой. Я хочу быть рядом с тобой.

Прежде чем дважды подумать, я сказала ему то, что, как я поняла уже позже, было самой важной и абсолютной истиной в моей жизни.

– Мой дом там, где ты. Я поеду с тобой куда угодно, если ты позовешь.

Эйден провел рукой по моей спине, остановившись на пояснице. Казалось, он говорит мне в волосы.

– Я не силен в отношениях, Вэн, но я люблю тебя. Я ждал тебя всю свою жизнь и сделаю что угодно, чтобы мы были вместе.

Кажется, до Эйдена я не понимала эту сторону любви. Как спорт и искусство, как все, что кто-нибудь когда-нибудь желал в этом мире, любовь являлась мечтой. И как у любой мечты нет никаких гарантий ее исполнения, так и это чувство не может вырасти само по себе. Только если ее вскармливать, любовь расцветет.

Грандиозная в своей утонченности.

Сильнейшая в своем бескорыстии.

Она вовеки принадлежит тем, кто готов с открытым сердцем принять возможности, которые она открывает.

Эпилог

«Итак, поздравляю вас, фанаты “Стражей Сан-Диего”! Ваши любимцы совершили камбэк, который бывает раз в жизни. Теперь их ждет Супер…» Я улыбнулась и похлопала по попкам двух карапузов, устроившихся у меня на коленях.

Большую часть игры наша ложа пребывала в унынии. Честно, процентов семьдесят болельщиков уже не надеялись на победу – до последней четверти «Стражи» проигрывали пятнадцать очков. Напряжение витало в воздухе, мы молчали, боясь сглазить.

Все мы хотели этой победы, но я, пожалуй, сильнее всех – если не считать разве что матерей игроков. Для Эйдена это был последний сезон. Последний шанс попасть на главную игру в его жизни. За карьеру его признавали лучшим защитником лиги, трижды выбирали игроком года. У него была целая комната наград, он участвовал в каждом «Матче всех звезд». Но не хватало главного – чемпионского кольца. Его команды всегда оставались в шаге от победы.

Этот сезон начался блестяще, все верили – сейчас точно получится. Но потом все посыпалось: травмы, неудачи… Казалось, шансов нет. Но «Стражи» совершили чудо. Я видела это своими глазами, но до сих пор не верила.

Они выиграли. Черт возьми, выиграли!

– Может, одного возьму? – предложила подруга другого игрока. Мы сидели в комнате для семей.

– Спасибо, справлюсь, – улыбнулась я. – Да и парни скоро должны прийти.

– Не терпится уже! – ее лицо озарила улыбка.

– Невероятно, правда?

– Еще как!

Она встречалась со своим парнем не так давно – в прошлом году на его играх сидела другая.

– До сих пор не верю! – Ее взгляд скользнул по малышам на моих коленях. – Мэтт говорит, Эйден завершает карьеру после сезона.

Вот мы и добрались до этого.

– Ага.

У меня были смешанные чувства. С одной стороны – облегчение. Я читала, как футбол бьет по здоровью игроков, и Эйдену невероятно повезло избежать серьезных травм. С другой – я знала, как он любит эту игру. Футбол был его жизнью тридцать пять лет, а теперь он оставляет форму в раздевалке в последний раз.

– Смотри, идут! – Девушка вскочила.

Игроки один за другим входили в комнату – уставшие, но сияющие.

В углу я заметила Тревора. Он говорил по телефону, почувствовал мой взгляд и встретился со мной глазами. Я показала ему кукиш за спиной Сэмми.